Мой учитель Лис

Рыжий жеребец (уж не знаю, какой породы) даже рта не успел раскрыть для пения или декламации стихов, как любопытная Кристи забросала его такой кучей вопросов, что бедняга перешёл на короткие ответы-отмазки:

— Да, мисс. Нет, мисс. Не знаю, мисс.

По-моему, он даже был готов не брать с нас денег, лишь бы мы побыстрее покинули его кеб. По крайней мере, когда я расплатился, то на предложение забрать нас через полчаса рыжий кебмен только охнул и дал пару, уносясь на самой большой скорости, какую только мог выжать!

— Вот здесь я раньше жил.

— Ух ты, — искренне удивилась Кристи.

 — Держу пари, это опасный райончик. И ты ходишь сюда, чтобы отнести своей бабушке корзинку с пирожками и маслом? А красная шапочка у тебя есть?

— Красный колпак, отобрал у шотландских гномов, — съязвил я, но она не поняла юмора. — Ладно, идём-ка, а то волки в этом лесу тоже водятся.

На самом деле во мне давно зрело подозрение, что банда Большого Вилли просто не видит для себя иной задачи по жизни, кроме как устраивать на меня засады. Я не врач-психиатр, но мне кажется, что это уже отдаёт регулярным и болезненным мазохизмом.

Бабуля открыла на стук, грозно встав на пороге.

— Эдмунд?! Чего припёрся до выходных, тебя выгнали, что ли?

Я молча протянул ей пакет с бутылкой и табаком. Только цапнув его, она вдруг (о пресвятой электрод Аквинский!) заметила, что я не один.

— Ути-пуси, а что это у нас за голубка тут спряталась? Кто это такая маленькая, такая хорошенькая, такая симпампушная, а?!

— Меня зовут Кристи, я из Лиона, гран-маман, — расцвела племянница нашего дворецкого."

"— Ты самый красивый котёнок, которого я только видела, — громко заявила моя бабуля, подхватывая девочку на руки.

 — Всегда хотела внучку! Ну и ты тоже… можешь зайти.

Я, конечно, зашёл, не на улице же стоять, но чувствовал себя так, словно мне холодный луковый суп за шиворот вылили. Со мной она никогда так не разговаривала.

Уж любила — не любила, это другой вопрос, но ласковых слов я не слышал от неё ни в день рождения, ни даже на Рождество Христово, когда радуются все и добрые духи светлого праздника спускаются на землю, просвещая самые зачерствелые души.

А эта мелкая мышь с хлопающими ресницами и ангельским голоском всего лишь восторженно пискнула:

— Ох, вы так интересно рассказываете!

И всё, моя бабуля растаяла, поплыла, усадила её к себе на колени и, пыхтя трубкой в сторону, пустилась рассказывать все любовные истории своей буйной молодости.

Потом я неожиданно узнал, что у нас дома, оказывается, есть сахар, печенье, мёд и свежезаваренный чай «для дорогих гостей». Для меня ничего этого не было и в лучшие дни!

Да чего уж, даже сегодня, если бы Кристи своей маленькой ручкой властно не сунула мне в рот печенюшку, я бы так и пил пустой чай.