Мой учитель Лис

— Никому не западло, джентльмены, если старый настройщик роялей тут опрокинет парочку мутных?

Бармен, могучий американский гризли из «близких к природе», одобрительно цыкнул зубом. Месье Ренар (если это действительно был он) хлопнул полукроной о стойку. Взамен ему поставили низкий стакан с обгрызенными краями, в котором на два пальца плескалось что-то коричневое. Лис понюхал и разулыбался:

— Палёный кукурузный виски с ароматом горелой резины и овечьей шерсти? Всё как я люблю!

Мне не оставалось ничего, кроме как встать рядом и не совершать никаких телодвижений.

Потому что если мой учитель как-то сразу пришёлся ко двору, то на меня двое-трое завсегдатаев смотрели, как голодные бульдоги на пончик с сахарной пудрой. И уж поверьте, почему-то это ни капли не радовало.

— Хочу толкнуть паренька, — неожиданно обратился к медведю Лис. — Но не абы как, а за монету. И, дьявол меня раздери, не одну!

— Не моя тема! — кратко откликнулся бармен и мотнул мохнатой головой в сторону зала. — Но тут такие есть.

— У тех, что сейчас есть, и фунт в кармане не ночевал. Глянь-кась, какой птенчик? Сущий ангел Господень, в церкви пел, голосок как у евнуха! — Лис выложил на стойку крону и отвернулся.

Гризли накрыл монету тряпкой и, продолжая вытирать стойку, нехотя бросил:

— Жди, испанец выйдет от шефа, с ним и договаривайся, он живым мясом торгует.

Месье Ренар так же молча выложил и вторую монету. Она так же, как и предыдущая, исчезла под тряпкой. Я только поражался удивительной способности моего рыжего наставника находить общий язык с кем угодно. Ведь после пары минут разговора практически каждый принимал его за своего в доску. Как только он этого добивался, как знал все акценты, наречия, жаргоны, жесты и профессиональный сленг, ума не приложу…

Мы сели за самый дальний столик.

Должен признать, что Лис даже не лизнул то пойло, что ему здесь подали. Изобразив глоток, он гениальным образом оставлял уровень алкоголя в стакане на том же уровне. Я попытался хотя бы принюхаться к аромату, но учитель тут же дал мне по рукам.

— И думать не смей! Это не виски, а смесь неочищенного самогона с гуашевым красителем плюс жжёный сахар, камедь и ацетон. Такое пьют лишь те, кто хочет ослепнуть.

Учись изображать поглощение алкоголя, не пригубив и капли, это практически театральная наука. Но ты не поверишь, сколько раз она спасала мне жизнь.

— Сэр, — шёпотом откликнулся я, — к дьяволу в уши сейчас все ваши поучения. Скажите честно, что с нами будет, если этот Хулио, чтоб его, Педро, не приведи господи, Гомес узнает вас?

— Даже ты не сразу меня узнал, — с обидой пробурчал он. — Ну и всё, и молчи!

— И молчу….

Буквально через две-три минуты из какой-то боковой двери выскользнул наш испанец.