Мой ненастоящий

Поэтому этот раз я гуляю на всю катушку. А Маргаритка у меня куда сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— Она терпит тебя, я даже в этом не сомневаюсь, — Виктория улыбается насмешливой, озорной, такой девчоночьей улыбкой, что я сама по себе начинаю проникаться к ней огромной благодарностью.

Боже, хоть кто-то понимает, что мне за это нужно поставить памятник при жизни…

Мужчины за столом посмеиваются на эту шутку. Не все. Тагир Давидович брезгливо кривит губы и, склоняясь к уху сына, что-то начинает ему шептать.

Этих двоих мой босс не то чтобы считал близкими — он с ними примирялся, потому что это была близкая родня его отца.

— Как вы познакомились? — с любопытством подает голос Вика, пока мой босс по-джентельменски отодвигает для меня стул.

— Я украл её у отчима, — безмятежно откликается Владислав Каримович, снова касаясь моих плеч. Я с трудом успокаиваю внутреннюю дрожь.

Прикосновение за прикосновением. Когда хоть ему надоест?

— До сих пор помню тот день, — тем временем вальяжно продолжает Ветров, — я шел дать старому мудаку по морде, а это дивное создание пыталось выполнять свои обязанности и не пускать меня. Так проникновенно на меня смотрела. У неё даже почти получилось меня тронуть. Упустить эту малышку после я просто не мог. Забрал её к себе на работу, и там уж, с чувством, с толком, с расстановкой… Вел к этому дню.

Потрясающий человек.

Ни слова лжи не сказал, но и правдой это точно не назовешь.

— Ты хорошо маскировался, — смеется Виктория, делая глоток воды из своего бокала, — сколько раз видела Маргариту, не подумала бы даже, что ты умудрился вскружить ей голову.

— Она прекрасно держит себя в руках, — ладонь Владислава Каримовича сжимается на моих пальцах, — настоящее сокровище, и в работе, и во всем остальном.

— Еще пара минут такой рекламы, брат, и я сам буду готов на ней жениться, — развязно роняет Тимур.

— И брат пойдет на брата, — драматично тянет мой босс и хохочет, — Маргаритка моя, ты готова к крестовым войнам за твою нежную ручку?

Как ты меня достал — в голове.

— Давайте обойдемся без крови, все-таки, — кротко прошу вслух, глядя из-под ресниц. У Владислава Каримовича удовлетворенно дергается уголок губы — ему точно нравится моя игра. Ну что ж, самый придирчивый судья доволен, главное — не расслабляться.

Наверное, ничего, что я чувствую себя не в своей тарелке? Такое ведь возможно, когда ты вдруг оказываешься среди кучи незнакомых тебе людей. Которым есть о чем поговорить и без тебя.

Официант подставляет мне тарелку с какой-то закуской. И я ем — не чувствуя вкуса. Все нервы на пределе, каждая секунда растянута до треска резиновых жил."

"Когда же, когда это все закончится?

Ему мало всего этого. Он извиняется перед родственниками, ведет меня по залу.