7
0Глаза, в которых, конечно, плещется напряжение, но хотя бы не подсознательное ожидание удара.
Вот умудрился же я вчера ляпнуть это идиотское «знай свое место».
— Никак не пойму ваших отношений с отцом. Они хорошие или плохие?
О боже, она даже набирается смелости заговорить о чем-то самой.
Наконец-то!
— Напряженные, на данном этапе, — меланхолично откликаюсь я, — он отправился в кому зрелым самостоятельным мужчином, а вышел из неё — парализованным на семьдесят процентов. Слабость — не его фишка. Он к ней не привык."
"— Как и ты? — Цветочек явно мгновенно жалеет об этом вопросе и чуть вжимается в спинку кресла, ожидая от меня негативной реакции. Но… Мне тут вспыхивать не на что. Да и не хочется портить этот катарсический миг. С учетом моей линии поведения — эту беседу можно считать за космическое событие, какое-нибудь такое, которое раз в пару тысяч лет происходит.
— Да, — спокойно киваю, — как и я. Этот идиотизм у нас семейный. Передается по мужской линии. Осознается, но не купируется никакими доступными средствами.
Она тихонько посмеивается, оценив самоиронию, но разговор продолжать все равно не спешит, будто больно ушибившись коленкой и теперь раздумывая о том, куда же ей идти.
Что ж, спасение утопающих Цветочков — мой любимый вид спорта в последнее время.
— Расскажи что-нибудь о себе, — улыбаюсь поощрительно. Упс, мимо!
Прям вижу, как стекленеют её глаза.
Нет, дорогая, о твоем плохом мы еще поболтаем, но не сейчас.
— По-моему, ты все обо мне знаешь, — натянуто улыбается Маргаритка, и её пальцы под моими мелко дрожат, — цветы, духи, все-такое…
— Это не то, — я покачиваю головой, — узнавать такие мелочи при моей профессии — это практически рутина на уровне инстинктов. Расскажи что-нибудь свое. Личное. Что нельзя узнать, просто разговорив твою соседку по лестничной клетке.
Цветочек щурится, задумывается, а я поглаживаю её пальцы и выжидающе гляжу на неё.
Ну же, давай, девочка! Твоя откровенность мне сейчас нужна как живая вода. Как соус к этим мерзким пресным будням, пролетающим слишком быстро.
43. Маргаритка
— Тебе читали сказки? — я отвечаю вопросом на вопрос. — Мама, папа, бабушка? Няня?
— Няня, — мягкий голос Влада — страшное оружие, — я рос с отчимом, как и ты, Цветочек. А почему ты спрашиваешь?
— Я свою маму просила мне не читать, — откровение, вроде как и шуточное, но все равно дается мне с трудом, — она обижалась в одно время, а потом я ей призналась, что просто не интересно слушать чужие сказки. Я закрываю глаза и придумываю свои. После этого уже я рассказывала маме после школы все, что придумала по вечерам. Пока она не…
Я прикусываю язык, не желая заходить на опасную тему.
Её замужество…
Я понимала, в принципе.
