Мой ненастоящий

— И это хочешь мне запретить? — безразлично выдыхаю я, даже не стремясь стереть влажные следы украдкой. — Не хочешь меня слушать, не хочешь брать меня в расчет, теперь ты еще не хочешь, и чтобы мои чувства проявлялись хоть как-то? Чтобы, узнав о твоей болезни, я улыбалась и бросала в воздух чепчик и все остальное, что только можно бросать?

— Если б я этого хотел — женился б на Тимурке? — фыркает Влад не без ехидства. — Вот уж кто пустится в пляс, как только узнает, что делиться со мной отцовским наследством не придется.

— Как ты можешь? — я резко поворачиваюсь, чтобы посмотреть в его бессовестные глаза. — Как ты можешь шутить на эти темы так просто? Сейчас, после больницы!

— Я тебя не понимаю, Цветочек, — Ветров покачивает головой, не спуская с меня изучающего взгляда, — ты ведь стала моей женой против своей воли.

— И что с того?

— И я сразу не скрывал, что твое мнение для меня вообще ничего не значит.

— Что дальше? — это я цежу уже сквозь зубы. Двойное «знай свое место» не может не портить настроения.

— Разве не ты так старательно хотела от меня сбежать, что даже связалась с моей бывшей любовницей?

— Самое дурацкое решение в моей жизни. И больше я не пыталась…

— Зачем тебе всерьез плакать обо мне? — этот вопрос как гильотина отсекает для меня пути отступления. Господи, да неужели он серьезно это спрашивает?

— Ты сам сказал, что тебе не нужно от меня ничего, кроме ребенка, — напоминаю я, пытаясь оттянуть неизбежный момент, когда придется дать ответ, — зачем все эти вопросы?

— Не так, — губы Влада оказываются рядом с моим ухом и опаляют его горячим шепотом, — да, меня устроит, если ты родишь от меня ребенка, и это будет финальной точкой в наших отношениях. Это не расклад моей мечты, но он удовлетворительный. Я даже секс не рассматриваю как необходимость, потому что я сейчас на таких препаратах, которые плохо сочетаются с зачатием детей.

— И как же тогда?..

— Все было придумано до нас. Я позаботился об этом вопросе заранее, — Ветров пожимает плечами, — будешь готова — съездишь в нужную клинику, там проведут все процедуры.

Новость о том, что супружеский долг со мной оказывается не такой уж необходимостью, неприятно хлещет по моему самолюбию. Интересно, сколько еще будет тех ударов. Я будто костенею, а Влад, замечая это, смыкает меня в кольцо своих рук. Сильных рук… Черт бы его побрал!

— Ты мне не ответила, Цветочек, — от его хищного шепота у меня на затылке будто наэлектризовываются волосы, — неужели ты, которой я каждый день устраиваю все девять кругов ада, готова испытывать боль из-за угрозы избавления от меня? Да для тебя день, когда меня отключат от системы жизнеобеспеченья, должен стать красным днем календаря. Днем Свободы. Праздником, главнее Дня рождения.