Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

Кто посмел осквернить пещеру светом? Кто посмел сюда зайти?

— Жюль? — Ринат узнал, кто приближается к нему. — Выключи лампу.

— Тьма так долго терзала эти стены, что им не помешает немного света.

Только Жюль мог осмелиться с иронией говорить об этом месте. Он мог позволить себе подшучивать над кем и над чем угодно. Ему нет равных.

— Пришёл, чтобы остановить меня? — спросил Ринат.

Он признавал, что Жюлю нет равных, только и про себя мог сказать то же самое. Их силы равны.

— Мы же решили, что нам больше не стоит вмешиваться в юные судьбы, — сказал Жюль с укором.

— Ты просто поделился со мною своими мыслями. Я ничего тебе не обещал. Мне нужно побывать на той стороне.

— Беспокоишься о сыне? У меня хорошие новости — он исцелён.

Ринат понял, что имеет в виду Жюль. На Айне больше нет проклятия, которое наследуют все мужчины из их рода. Им не дано испытывать любовных мук: страсть, ревность, увлечение, одержимость.

— Хочешь сказать, метка вызрела?

Ринат бы это почувствовал.

— Нет. Исцеление произошло не благодаря метке, а вопреки.

Ринат не верил.

— Жюль, уйди, — произнёс он устало. — Мне нужно продолжить медитацию.

— Ты всё испортишь.

— Я знаю, что я нужен там.

Ринат не видел смысла продолжать разговор. Снова сел на пол и расслабился, пытаясь не замечать ни Жюля, ни света, который даёт его лампа.

— Тебе лучше уйти, — произнёс Ринат без нажима. — Пещера забвения может отомстить тому, кто тревожит её светом.

— Я не уйду. Я должен тебя остановить. Прислушайся, и ты поймёшь, что баланс миров и так нарушен. Ещё одно перемещение с этой стороны на ту сторону может плохо закончиться.

— Но кто там кроме Айна?

— Двое.

Вместе с Айном трое. Ринат станет четвёртым. Ничего катастрофического.

— Считаешь? — догадался Жюль. — Учти при подсчётах, что эти двое не знают о балансе миров и не церемонятся с применением магии.

Магия в немагическом мире непомерно нарушает равновесие.

— Эти двое — твоя игра? Но тогда ты играешь краплёными картами, — покачал головой Ринат.

— Нет, я играю честно. Меня нельзя упрекнуть даже в том, что я давал подсказки. За всё это время я ни разу не встречался и ни разу не разговаривал с ними.

Повисла тишина. Ринат всё равно считал, что тогда поступил правильно и сейчас поступает верно.

— Ты меня не убедил, — он закрыл глаза и принялся призывать забвение.

Как только Ринату удастся отрешиться, Жюль и его философские рассуждения перестанут существовать.

Он услышал, как тот развернулся и пошёл. Быстро сдался. Ринат даже не поверил и открыл глаза.

— Уже уходишь? — окликнул он Жюля.

— Ухожу.

— Больше не будешь уговаривать меня остановиться?

— Не буду.

— А как же баланс миров?

— Он не нарушится.

— Почему?

— Ты опоздал. Тоннель не откроется.

Ринат не мог понять, что Жюль имеет в виду.