4
0
– Давай ты мне отдашь вещи Насти в номере. Я смогу сосредоточиться, и, возможно, мне удастся больше картинок выудить из жизни ребенка и его семьи.
Матвей молча положил добытые материалы к себе в карман и, развернувшись, направился в сторону гостиницы. Ася последовала за ним, не понимая причины резкой перемены в настроении Матвея. И лишь пройдя полпути, едва не застонала вслух. Ну конечно! Матвей вспомнил себя и своего ребенка! Возможно, именно так и они играли! Резвились, хулиганили!"
"Сердце заныло в десятикратном размере. Было горестно, что в жизни Матвея случилось несчастье, наложившее отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. И сейчас Матвей снова замкнулся в себе, отгородился от Аси. У неё возникла призрачная иллюзия, что между ними зарождаются отношения. Что теплота в его взгляде ей не почудилось. А сейчас что?
Ася обругала себя. Она – эгоистка! Человеку плохо, а она думает лишь о себе!
Задавать лишних вопросов Ася не стала. Поднявшись в номер, Матвей положил добытый материал на прикроватную тумбочку – единственную мебель, помимо кроватей и сказал:
– Ася, мне надо выйти.
Девушка кивнула. Им обоим стоило побыть в одиночестве.
* * *– Вот скажи, Соломов, когда ты успел стать столь редкостным…
Матвей так сжал мобильный телефон, что хрупкая пластмасса предупреждающе хрустнула.
– Давай без излишней патетики, – оборвал его Лёха.
– Был бы рядом…
– Знаю, треснул бы. И что, тебе от этого стало бы легче?
– Какого хрена ты пошёл на ложь и отправил нас на несуществующее задание?
В телефоне послышался шумный выдох.
– Слушай, брат, с чего ты решил, что задание несуществующее?
– С того, мать тебя ети!
– Всё понял, не кричи. И так башка раскалывается. Девочка на самом деле интуит, и сильный.
– Я слушаю тебя и очень внимательно, – огрызнулся Матвей и в сердцах поднял руку, сжатую в кулак, собираясь ударить по кирпичному гаражу, рядом с которым он стоял.
Остановился в последний момент.
– Вам надо было побыть вместе, – спокойным тоном ответил Алексей.
– Кто так решил? Ты?
– Матвей, не кипятись. Поверь мне.
Матвей хмыкнул.
– Давай, до связи.
Нажав на отбой, мужчина закинул голову кверху и посмотрел на звездное небо.
Ночь опускалась на город.
* * *…– Мама, мне страшно, – тонкие ручки тянутся к женщине.
Та, опускаясь на колени, прижимает к себе плачущего ребенка.
– Тихо, тихо, всё хорошо, – голос матери охрип от внутренних переживаний. В нем сквозит тщательно подавляемый страх, который ни в коем случае не должен почувствовать ребенок.
– Мама, я дедушку видела… и бабку… – снова всхлипывание.
– Во сне?
– Нет. Нет, мам… Они шли по улице.
