4
0Здесь пешеходов не было, зато машины сновали с поразительной регулярностью.
– А ну, вернись, кому говорю! – мужской крик заставил Матвея и Асю остановиться.
С улицы Горького, на которую они только что свернули, им навстречу бежала девочка лет восьми в черных джинсах и синей кожаной курточке. Две косички, заплетенные по обе стороны головы, смешно подпрыгивали при каждом движении.
– Догоню – получишь!
За девочкой, разведя руки в сторону, бежал худощавый мужчина.
Ася с Матвеем застыли, переглянувшись.
Слова мужчины непременно насторожили бы, вынудили их немедленно вмешаться, если бы… они не были сказаны хохочущим голосом. И девочка, бежавшая им на встречу, не заливалась от смеха.
– А ты сначала догони! – крикнула она в ответ и, активно заработав локтями, постаралась увеличить скорость.
– А вот и догоню!
– Догони-догони!
Матвей действовал быстро. Ася даже не уловила, как он смог организовать так, чтобы девочка влетела в него.
– Ой!
Он ловко поймал её за плечики и улыбнулся.
– Я, кажется, поймал тебя вместо папы.
– Ага! – продолжая смеяться, улыбнулась девчушка, обнажив рот, где гордо красовались несколько расщелин от ещё не прорезавшихся зубов.
– Играете?
– Ага!
Мужчина оказался рядом с ними через пять минут. Тоже улыбнулся.
– Вот ты и попалась! – с этими словами он, подмигнув Матвею, подхватил ребенка на руки, ловко перекинул через плечо и, маршируя, направился к дому.
– Так не честно! – продолжая смеяться и шутливо колотить отца по спине, заверещала девочка. – Меня дядя поймал. Если бы не он!..
– Я бы тебя не догнал, да?
– Конечно, ясен пень!
– Это что за выражение?
– Я не выражаюсь.
– Не спорь, кому говорю.
– Я не спорю.
– Останешься без сладкого.
– Не останусь. Конфет дома нет. Я последнюю в обед съела.
– Так мама в магазин пошла.
– Как пошла?! Без меня?!
Что ответил мужчина, легонько шлепнув озорницу по попке, Ася не расслышала.
Ася дотронулась до локтя Матвея, привлекая внимание к себе.
– Это они?
– Да. Мне Лёха фотку девочки скинул. Это она.
– Матвей, я, конечно, могу ошибаться, но…
– Ты не ошибаешься. Ни один отец, собирающийся продать свою дочь, не будет резвиться с ней на улице на глазах у прохожих. Проявлять чувства на людях сейчас не принято.
Матвей нахмурился, сжав губы. Перемена в нем насторожила Асю. Она снова посмотрела в сторону отца и дочери, и сердце у неё защемило. Их шутливая погоня и последующая перепалка была искренней, привычной для обоих.
– Держи, всё равно надо убедиться в верности наших выводов.
Матвей держал на раскрытой ладони невидимку для волос, фантик от конфетки и зеленый камушек, который, возможно, был для своей хозяйки целым достоянием.
– Когда ты успел?
– Успел вот, – и снова ни один мускул не дрогнул на лице Матвея.
Ася покачала головой.
