1
0Придется обойтись без многого из того, что мы делаем обычно. Но внимания к себе при этом привлекать нельзя.
Она содрогнулась:
— Этот Кастор… поверить невозможно… какое чудовище!
— Его надо найти и остановить. Потом мне надо выяснить, где находится Сник, и добиться от нее правды.
— А если она для нас опасна?
— Не нравится мне это, но ее придется каменировать и где-то спрятать.
— Ну, лучше уж она, чем мы, верно?
— Наверное.
— Но если мы так поступим, то окажемся не лучше ее.
— К черту. Этикой я займусь, когда нужда заставит. Прежде всего надо найти Сник. Придется встретиться со связным.
— Как же ты будешь допрашивать Сник? Нельзя ведь допустить, чтобы она тебя узнала. В противном случае ее придется каменировать, каким бы ни было ее задание, — ведь она органик.
— Она будет под глубоким химикогенным гипнозом. И не вспомнит меня, когда очнется.
— Бедная Озма, — сказала Руперт. — Она погибла из-за того, что была твоей женой.
— Мне жаль, что я вынужден был рассказать тебе о ней. Я никогда ничего не говорю о других днях, если дело не касается иммеров.
— Ничего, все в порядке. — Она высвободила руку и обхватила колени. — Меня всегда интересовали твои другие жизни. Особенно твои женщины.
— Это не мои женщины, не Джима Дунского. Дунский приходится всем этим мужчинам разве что дальним знакомым.
Это была не совсем правда. Но Дунский не желал говорить на эту тему. Чем меньше Руперт будет знать, тем лучше и для нее, и для него.
Руперт встала и крепко обняла его.
— Я боюсь.
— Я тоже. Во всяком случае, опасаюсь. Слушай. Если в спортзале я скажу тебе, что мне надо уйти, знай, что я получил весть о Касторе или Сник.
— Ну так не ходи на работу совсем.
— Нет, мне надо как-то отвлечься, чтобы не дергаться. Да и мой шеф может захотеть связаться со мной там. Потом, лучше не пропускать тренировку без крайней необходимости. Форму-то надо держать.
Руперт попросила описать Кастора, чтобы она могла узнать его, если увидит. Дунский дал ей подробный словесный портрет и рассказал, во что одет Кастор.
— Он думает, что он Бог, а я — Сатана. В определенном смысле это нам на руку. Если бы он только слегка свихнулся и захотел бы уничтожить всех иммеров, он бы просто выдал нас властям. Тебе известно, что это означает.
Она снова содрогнулась и спросила:
— Случись такое, ты бы принял цианид?
— Надеюсь, что да. Я ведь давал присягу. И ты тоже. Мы все ее давали.
— Это единственный выход. Единственный логический и достойный выход, хочу я сказать.
