102
0Открыла Вера, приложив палец к губам.
– Афина не спала ночь, только заснула, – шепотом сказала она.
– Позвольте попросить вас в коридор, – таким же образом ответил Ванзаров.
Прикрыв дверь, Вера прижалась к ней спиной. Все в том же платье.
– Как случилось, что Иртемьев выгнал Афину Петровну и вас?
– Это было неизбежно, – ответила Вера довольно тихо. – К этому все шло…
– Протокол я не веду, и у нас не допрос, – подбодрил ее Ванзаров. – Говорите как есть…
В отличие от многих барышень Вера не умела ломаться. Она была пряма, как стержень карандаша.
– Сразу после свадьбы Иона Денисович сильно изменился.
– Что случилось вчера? – напомнил Ванзаров. Иногда барышни умели заблудиться в своих историях. Ищи их потом по тропинкам…
– Иона Денисович сидел в кресле и слушал показания кружковцев, – не повышая голос, сказала Вера. – Потом очередь дошла до нас. Афина ничего не могла сказать, ну и я тоже… Вдруг он вскочил и принялся буквально орать: вон, пошла вон… Обе вон… От вас все зло… Пригрел змею… Вон отсюда… Ну и тому подобное.
Говорила она так спокойно, будто не ее и сестру выгнали из дома без средств. Редкая для барышни стойкость. Что Ванзаров уважал не только в мужчинах. И невольно вспомнил слова матушки: «Запомни, Родион, лучшие жены получаются из сироток, что хлебнули горя». Мудрость была не слишком приятна, но настоящая мудрость редко гладит по головке. А все больше обухом по затылку.
– А что пристав? – спросил Ванзаров, сочувствуя беде.
– Взывал к разуму… Иона Денисович потребовал не вмешиваться в его семейное дело… Тут пристав и отстал…
– Чем занимался господин Иртемьев?
Вера пожала плечами.
– Он не рассказывал… Делал много снимков девушек. Меня и Афину никогда не фотографировал…
– Слышал, он изобрел какой-то аппарат.
– Возможно… Но об этом никто из нас не смел заикнуться…
– Зачем же Афина Петровна вышла за него замуж?
Иногда даже чиновник сыска позволяет неуместный вопрос. Вера не выразила недовольства.
– Куда было деваться? Деньги, оставленные родителем, быстро кончились… Идти зарабатывать модисткой или гувернанткой? – говорила она, как от себя. – Афина понадеялась на счастливый случай… Вышло дурно…
Такой открытости Ванзаров давно не встречал. Вера не хотела понравиться и не боялась называть вещи своими именами. Никакого кокетства или жеманства.
– Вера Петровна, – обратился он по имени-отчеству, не желая назвать ее «мадемуазель Ланд». – Во время сеанса вы сидели напротив Сверчкова.
