102
0– Ему было точно и однозначно сказано: не сметь являться на квартиру Иртемьева. Он ослушался.
Тяжелее всего, что чиновник не врал и говорил как есть. Если бы увиливал и оправдывался, Бурцов растерзал бы его. Словесно, разумеется. Но он говорил напрямик. Кого теперь винить?
– Какая разница, где пустить пулю в лоб…
Не следовало сейчас уточнять, куда вошла пуля. Потом узнает из протокола.
– Если решил свести счеты с жизнью, застрелился бы дома, – продолжил Бурцов. – Вы грубо отстранили его от дела?
Иногда лишние знания приводят к лишним печалям. Ванзаров не мог рассказать о сеансе гипноза: Бурцов неправильно понял бы и наверняка нашел бы причину в этом.
– Я просил Сверчкова не появляться на спиритическом сеансе. Сомневаюсь, что ваш помощник, – Ванзаров сделал особое ударение на слове «ваш», – был столь раним, чтобы впасть в отчаяние от подобной мелочи. Сверчков был честен, не умел врать, немного наивен, у него было мало практического опыта. Он не был глуп. И совсем не истерическая барышня…
Бурцов не мог не согласиться. Если он взял в помощники, в будущем – правую руку, который стреляется от какой-то ерунды, то самому следователю грош цена.
– Бедный мальчик… Мой бедный мальчик, – проговорил он, будто прощаясь.
Ванзарову показалось, что в уголке глаза Бурцова мелькнула слеза. Или глаз зачесался.
– Пристав сообщил, что смерть наступила во время спиритического сеанса, – примирительным тоном продолжил следователь.
– Совершенно верно. Я сидел от него на таком расстоянии… – Ванзаров вытянул левую руку.
– Как же не заметили и не остановили?
– В гостиной была полная темнота…
– Но звук выстрела вы не могли не слышать!
– Слышал… Все слышали.
Бурцов проверил, не посмел ли дерзкий чиновник шутить с ним. Ванзаров был крайне серьезен. И спокоен. Как сама истина. Следователь понимал, что должен что-то спрашивать, только не мог сообразить что. Он представил, как его помощник сидел мертвый в темноте минут сорок. Или сколько там длится сеанс… И никто не заметил…
– Откуда у Сверчкова браунинг?
– Предположительно купил перед сеансом… Установим сегодня.
Не в силах оставаться на месте, Бурцов прошелся по кабинету.
– Что вы об этом думаете? – наконец спросил он.
– Разрешите говорить напрямик, Александр Васильевич?
Бурцов сделал жест: дескать, и так говорите напрямик без всякого дозволения.
– Сверчкову помогли совершить самоубийство, – сказал Ванзаров, глядя на следователя не менее прямо, чем говорил.
– Какие основания?
– Он не помнил, что стрелял в этом кабинете. – Ванзаров довольно выразительно посмотрел на потолок.
