102
0
– Почему?
– Полагаю, эти происшествия могут быть связаны.
Нечто подобное приходило на ум судебному следователю. Только он не знал, что с этим делать. Как соединить несоединимое. Вот пусть дерзкий чиновник попробует…
– Для розыска мне необходимо привлечь господина Лебедева и посвятить его во все обстоятельства, – сказал Ванзаров.
С великим криминалистом у Бурцова сложились не лучшие отношения. Честно сказать – совсем отвратительные. Но деваться было некуда. Бурцов согласился, но потребовал взять с Лебедева слово о сохранении полной конфиденциальности. Что было излишне.
– Очень рассчитываю на вас, Родион Георгиевич, – закончил он. Как будто теперь мог не отдавать распоряжения, а только просить дружески.
20
Господин Мурфи никогда не торопился. Научившись подчинять себя дисциплине, он действовал по заранее намеченному плану. Для чего прогулялся по набережной Екатерининского канала. И хорошо сделал. Он видел, как сначала из дома вышел Погорельский, как всегда торопящийся. А через некоторое время появился и сам редактор «Ребуса». Издалека Прибытков казался опечаленным, шел глядя себе под ноги. Встреча со знакомыми в планы Мурфи не входила.
Так и оказалось. Иртемьев был один. Но впускать Мурфи не желал. Дескать, перед сеансом хочет набраться сил. Пришлось обещать, что визит не займет более пяти минут. Ему разрешили пройти в гостиную. Иртемьев упал в кресло и вытянул ноги.
– Ну, говорите быстрей, что у вас. – Великий медиум пребывал в раздражении. Не лучшее настроение для предстоящего разговора. Но выбирать не приходилось.
– Вам, Иона Денисович, известно, что я неплохой химик, – начал Мурфи.
– Короче, прошу вас…
Стоять Мурфи было неудобно, сесть хозяин не предложил. А Мурфи был воспитанный человек. Поэтому топтался на месте.
– У меня есть знания, которые могут быть полезны… Может быть мелкий штрих, деталь, подсказка, глядишь – и готово дело!"
"Иртемьев потер лицо ладонями.
– Или говорите, что надо, или уходите… Я устал от бесконечной болтовни… Скоро сеанс, а я еще не собран…
– Отниму пару секунд! – Мурфи постарался улыбнуться, вышло плохо.
– Какая помощь? Да о чем вы?
– В том изобретении, которым вы занимаетесь… Ни на что не претендую, мое участие можно сохранить в тайне. Предлагаю, так сказать, из чистого чувства дружбы. И научного интереса… Используйте меня, как сочтете нужным…
Иртемьев издал звук, которым можно было спугнуть лошадь. Мурфи невольно вздрогнул. Но не побежал.
