Машина страха

Господа, снимавшие здесь квартиры, были исключительно состоятельными. Не то что в муравейнике доходного дома, в котором каморку снимет и студент, и рабочий, и коллежский регистратор[2]. Происшествие в «Версале» нельзя оставить без личного внимания пристава. Мало ли что…

Дом роскошный от дома полицейского располагался поблизости. Добравшись быстрым шагом за десять минут, Вильчевский поднялся по широкой лестнице и вошел в квартиру, занимавшую половину третьего этажа. Появление его не вызвало переполох или панику у господ, собравшихся в гостиной. А вызвало удивление.

В свой черед Вильчевскому было чему удивиться."

"Середину просторной гостиной занимал круглый стол. Вместо скатерти, тарелок, закусок, бутылок и блюд, какими должно радовать гостеприимство, на голой столешнице лежал лист с алфавитом, написанным в правильный круг, над которым торчал огарок свечи. Множество стульев – Вильчевский машинально сосчитал десяток – в беспорядке располагались вокруг стола. Как будто гости встали в большой спешке. Только на одном восседала дама. Руки ее безвольно болтались, шея опиралась на резной подголовник так, что лицо развернулось к потолку.

Господа собрались около высокого сухопарого мужчины, который прикрыл лицо ладонью, не замечая утешений. Взгляды обратились на полицейского. Пристав испытал давно забытое чувство неловкости, будто ненароком заглянул в дамскую комнату. Кашлянув, чтобы согнать смущение, принял официальный вид.

– Прошу простить, господа. В участок донесли о… – Вильчевский запнулся, не желая произносить «убийство», – происшествии.

К нему направился невысокий господин с аккуратной седой бородкой и мягким, домашним лицом. Несмотря на флотский мундир и погоны капитана первого ранга.

– В чем дело, подполковник? – обратился он, глянув на плечи пристава. – Каким образом вы здесь оказались?

– Господин капитан, пришло известие об убийстве, – ответил пристав, выпрямив спину, чем выказал почтение старшему по званию. Хоть и в отставке. Причем давненько. Вильчевский понял по манере разговора, в которой командные нотки подернулись паутиной штатской жизни.

– Убийство? Да что вы такое говорите… Произошло несчастье… Серафима Павловна скончалась… Горничную послали за санитарной каретой, а она в полицию побежала… Какая глупость… Полиции здесь нечего делать.

Следовательно, личность дамы, застывшей на стуле, установлена.

– С кем имею честь? – спросил пристав, прикидывая, годится капитан во вдовцы или не очень.

– Виктор Иванович Прибытков, вышел в отставку десять лет назад.