102
0Наконец городовой привел господина Прибыткова, крайне опечаленного и не выражавшего возмущения.
С хозяином участка была достигнута договоренность: пристав находится в зале, являя собой суровость полицейской власти, но рта не раскрывает и не вмешивается. Стоит статуей. Или чучелом. Что Вильчевский успешно изображал.
Ванзаров посмотрел на часы, висевшие под потолком. Он договорился с Вильчевским, что тот будет наблюдать.
– Господа, полагаю, всем уже известно о трагическом событии, случившемся сегодня днем, – сказал он, наблюдая, как шорох ползет по толпе.
– Феноменально! – заявил Погорельский. – О каком виновнике может идти речь? Мы все скорбим о Михаиле Павловиче, но ведь он сам совершил необдуманный поступок…
– В полиции вопросы задает полиция, – ответил Ванзаров. – Есть основания полагать, что за всеми событиями, известными вам, а также за смертью кухарки Лукерьи, двух горничных и исчезновением господина Иртемьева стоит конкретная злая воля… Этот человек находится среди вас, господа…
– Протестую! – вскричал доктор.
"– Протест отклонен, – осадил Ванзаров. – Так как виновник не признается, мы вынуждены применить особые меры. Господин Лебедев определил, что при помощи электрофотографии, то есть метода профессора Наркевича-Иодко, а также экспериментов, которые были проведены вместе с доктором Погорельским, по электрическому снимку ладони можно определить, совершил человек преступление или нет… Метод новый, но результативный.
Раздался презрительный смешок мадемуазель Волант.
– Вы проводили эксперимент? – спросил Прибытков в глубоком возмущении.
Погорельский пробурчал что-то невнятное.
– Прошу тишины! – повысил голос Ванзаров. – Испытание несложное и безопасное. Кладете ладонь на фотографическую пластинку, господин Лебедев дает слабый ток, после чего возникает отпечаток электрофотографии. Господин Погорельский может подтвердить: среди двенадцати испытуемых ни одного убитого наповал…
Всеобщее внимание сильно смутило доктора. Деваться ему было некуда.
– Это незаконно, – раздался слабый возглас.
– Вы что-то сказали, господин Клокоцкий? – спросил Ванзаров.
– Нет-нет… Ничего… Послышалось…
Новых попыток бунта не случилось. Наверняка стены участка помогли. Ванзаров был готов подавить любые.
– Предупреждаю, – сказал он и выдержал паузу. – Отказ от прохождения электрофотографии будет означать признание вины. Господин Мурфи, вам ясно?
Химик злорадно улыбнулся.
– Сочту за честь.
– Прекрасно… Господин Калиосто и мадемуазель Люция?
Возражений не было.
– Мадам Иртемьева и мадемуазель Ланд?
– Разумеется, мы согласны, – ответила Вера.
