102
0Ослушался! И вот что вышло!
Аким не мог напомнить, что пристав не велел лазить на чердаки и в подвалы. Разве начальству такое напомнишь, только виноватым останешься. Дворник насупился. Не любил он, когда зря кричат. И вообще не мальчик, чтобы на нем глотку драть…
– Развел тут голубятню! – не унимался пристав, еще не исчерпав досаду до дна. – Пташки у него поют! Крылышками хлопают… Кругом пометом загажено, ступить нельзя! Вот велю пустить твоих голубков на бульон неимущим…
– Не надо, – проговорил Аким. И так это вышло недобро, что Вильчевский только пальцем погрозил.
– Смотри у меня… Шалости не потерплю…
– Что прикажете, веревку резать?
– Я тебе так отрежу! – прикрикнул пристав. – Иди к своим голубям и не смей тут топтать… И так затоптал…
Аким преспокойно отступил к голубятне. На его счастье, на чердак добрался Можейко. Помощник был послан в сыскную, чтобы привести Ванзарова, но вернулся ни с чем: чиновник еще не появлялся.
– Конечно! Как можно! Их благородие в такой час еще изволят почивать! – не унимался Вильчевский. – Это нам чаю попить некогда… Чего вылупился?
Можейко, которому пришла очередь получать под горячую руку, почесал затылок.
– Так это… Что теперь делать будем? Обождать господина Ванзарова?
Ждать этого господина можно до вечера. Кто его знает, когда объявится на службе. У пристава родилась мысль куда более интересная.
– Отправляйся за господином Лебедевым, – приказал он.
Помощнику показалось, что ослышался.
– Как за Лебедевым? – пролепетал он. – Да разве можно…
Как не понять: боязно скромному чиновнику 3-го Казанского участка вот так запросто отправиться в Департамент полиции на Фонтанку и пригласить великого и ужасного криминалиста.
У пристава на этот счет было иное мнение.
– Марш исполнять! – последовал приказ. – Без Лебедева не вздумай возвращаться.
Вильчевский был чрезвычайно доволен собой: как ловко выкрутился. Пусть теперь эти умники похлебают из его ложки. А он голубями полюбуется. Так славно курлычут…
70"
"Господин Мурфи не старался улизнуть. Он был застигнут у дверей «Виктории». Наткнувшись на выходившего Ванзарова, замер, приподнял шляпу и поклонился.
– Не умеете филерить, Артур Дмитриевич… Мадемуазель Волант вас заметит.
Мурфи вымученно улыбнулся.
