102
0Многие считали его невозможным, дерзким, наглым и даже циничным. Кое-кто поговаривал о неблагонадежности. Но змеиный шепот коллег улетал дымом. Господин с усами вороненого отлива продолжал служить. Причем так успешно, что заслужил уважение в воровском мире столицы. Вор скорее отдаст должное толковому сыщику, чем бездарный чиновник. И ничего с этим не поделать.
К злословию и скрытой зависти он относился так же равнодушно, как к пробегавшим мимо чиновникам.
Господин вошел в приемную директора Департамента, назвал себя и сказал, что ему назначено. Случайно или нет, как раз в тот час, когда доктор Погорельский уже проник в лабораторию Лебедева.
Хозяин кабинета в свой черед обрадовался вошедшему.
– А, Ванзаров! – благодушно воскликнул он. – Мы уж вас заждались… Проходите, проходите прямо сюда…
Зволянский указал на приставной стол для совещаний. На другой стороне стола сидел господин в строгом черном костюме. Встать не счел нужным.
– Знакомы? – спросил Зволянский.
Ванзаров знал этого человека, показавшего превосходство перед младшим чиновником.
– Не имею чести, – ответил он.
Ему представили Бурцова. Что было необязательно. Его слава, а точнее беспощадность, доходящая до жестокости, гремела на всю столицу. И разносилась по уголкам империи. Особенно по сибирским и уральским каторгам. Господин был слишком серьезным, чтобы позволять с ним вольности. Ванзаров не позволил: сел на указанный стул, ожидая дальнейшего."
"Директор не знал, как подступиться, путаясь в пространных предисловиях.
– Эраст Сергеевич, позвольте мне, – сказал Бурцов, уставший от потока бесполезных слов.
Зволянский с облегчением предоставил ему слово.
Следователь привык к фактам и точности. Излагал кратко, сухо и ясно. Дело было простейшим: его помощник Сверчков, юноша примерного поведения, закончивший с отличием Училище правоведения, два дня назад ни с того ни с сего разрядил в него обойму револьвера прямо в здании суда.
Повисла тишина. Зволянский не знал, что еще добавить, Ванзаров неподвижно рассматривал что-то невидимое на столешнице.
– Ваш протеже под надзором родителей, дело не заведено, – наконец сказал он.
В каменном лице Бурцова мышца не дрогнула.
– Откуда узнали, что Сверчков мой… протеже?
– Меня бы вызвали к арестованному в участок или тюрьму.
