102
0
Аполлон Григорьевич только хмыкнул:
– Помочь? Мне? Вот не ожидал… И в чем же?
– Слышали о парижском докторе Ипполите Барадюке? – Погорельский произнес фамилию трепетно.
– Приходилось, – ответил Лебедев уклончиво, чтобы не испугать гостя раньше времени. Тема не слишком радовала: по мнению криминалиста, месье Baraduc был обыкновенным шарлатаном. Или ловким жуликом.
– Два года назад, в июне 1896-го, доктор Барадюк представил на заседании Парижской академии медицины отчет об экспериментах, – продолжил Погорельский. – Используя магнитометр аббата Фортена, который он усовершенствовал и назвал биометром, доктор Барадюк наглядно показал, что в человеческом теле существует таинственная, неосязаемая и неведомая сила, которая истекает из него.
Погорельский был взволнован до крайности. Лебедев подумал, не предложить ли доктору успокоительного.
Вот уж сюрприз… Не зря Зволянский не стал вдаваться в подробности. Доктора следовало выставить вон немедленно, но Аполлоном Григорьевичем овладела не столько жалость к свихнувшемуся доктору, сколько интерес экспериментатора: что же дальше будет?
– Очень хорошо, сила жизни.
Доктор многозначительно потряс пальцем.
– Это открытие не только велико само по себе, но имеет практическое значение!
– Электрические лампочки зажигать?
– Вы почти правы! – вскричал Погорельский, захваченный чувствами. – Эманации этой энергии, приливы и отливы, могут быть зафиксированы на фотографической бумаге!
Тут доктор схватил фотографии убийств и потряс ими, будто билетом, выигравшим в лотерею.
– Они могут стать видимыми!
– Вы меня прямо растрогали, – сказал Лебедев, стараясь на глаз оценить, сколько в Погорельском осталось здравого разума. А ведь кто-то приходит к нему лечиться. Несчастные пациенты. – При случае займусь этим вопросом. Это все?
Погорельский швырнул снимки не глядя."
"– Дорогой Аполлон Григорьевич, только представьте, какие перспективы открываются для криминалистики!
– Это какие же?
– Мысль человека – та же энергия! А если так, мы можем фотографировать мысли! Это не фантастика! Доктор Барадюк представил на упомянутом мною докладе более двухсот снимков мыслей!
– И его не выгнали?
– Наоборот! Доклад имел громадный успех! Парижские академики аплодировали доктору стоя!
– Чего еще ждать от французов, – сказал Лебедев, невольно подумав, что бы сделал он, окажись на том заседании.
– Я знаю, как фотографировать мысли! – Доктор сиял, будто ему вручили приз на скачках.
