102
0– Полагаю, Афина Петровна подтвердит опознанием. Иртемьев выгнал ее из дома четыре дня назад.
– Каков молодец любитель спиритизма. – Лебедев поднялся. – Суп сварила невкусный – так сиди в леднике, пока не околеешь… Строгий господин. Он мне еще вчера сильно пришелся по душе…
Не надо гадать, как могли сойтись характеры Иртемьева и криминалиста. Если бы не пристав, одного из них наверняка пришлось бы отправить в больницу. И очень известно кого.
– Ну а теперь главное обещанное блюдо, друг мой…
Протиснувшись между Лебедевым и ложем кухарки, Ванзаров нагнулся и снял мешковину, уложенную под высокой стеной ледяных брусков.
Аполлон Григорьевич одобрительно хмыкнул.
– Зрелище не слишком приятное, но поучительное. – Он глянул на вершину ледяной кладки, где в последнем ряду имелась дыра размером с брусок. – Высота падения умножается на вес «кабанчика» и выделяет энергию, достаточную для нанесения тупого удара в области височной доли головы. Вытащи их отсюда и положи в подворотне, голову сломаешь, чем нанесен удар… Милая парочка…
На сыром цементном полу, прижавшись друг к дружке, лежали две девушки в платьях горничных.
– Полагаю, друг мой, вы тут уже все обшарили, – сказал Лебедев, раскрывая походный саквояж. – Не мешайтесь, и так тесно…
Вильчевский держался у двери кухни, не в силах заставить себя подойти ближе к кладовке.
– Я этого негодяя из-под земли достану! – Пристав погрозил Ванзарову армейским кулаком. – Наверняка прячется у кого-то из своих дружков-спиритов… Всех найдем…
Вильчевский уже забыл, что час назад считал поступок чиновника сыска откровенной глупостью. Ну зачем поминать неприятное…
– Обещаю тебе, Родион, лично займусь и разыщу подлеца…
В этих способностях пристава Ванзаров не сомневался.
– Мы с вами совершили большую ошибку, Петр Людвигович, – сказал он, чтобы пристав не чувствовал себя одиноким.
– Так кто ж знал, что он на такое способен!
– Мы его спугнули…
Вильчевский не понял, когда он успел.
– Иртемьев вышел из дома, уверенный, что никому не придет в голову искать горничных в его кладовке, – продолжил Ванзаров. – Хотя наш уважаемый Курочкин не заметил, когда объект наблюдения вышел, полагаю, что прошло не менее трех часов с его ухода… Общаться с друзьями он сегодня не будет…
– Почему?
– Не то настроение, – ответил Ванзаров, чтобы не усложнять логическими подробностями или историями про утренние скандалы.
