Миля над землей

Встав из-за своего столика, я подхожу прямо к ней.

– Срань господня, это же Эван Зандерс! – восклицает тот, кто отказывается уделить Стиви внимание. – Можно мне автограф?

Я мгновение молчу, позволяя ему проникнуться надеждой.

– Нет."

"Глядя на кудрявую девушку рядом, я убираю пряди с ее лица и, не задумываясь, приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня. Обхватив татуированной рукой ее щеку, я провожу большим пальцем по раскрасневшейся веснушчатой коже. Пронзительный взгляд Стиви в замешательстве впивается в меня, она приоткрывает рот. Впрочем, я ее не виню. Я и сам не понимаю, что творю.

– Пойдем? – спрашиваю я, ловя ее взгляд и фокусируясь на глазах цвета морской волны.

Она не отвечает. Она просто сидит, оцепенев от удивления, в то время как у пятерых зрителей одинаково потрясенные выражения физиономий.

– Спасибо, что составили ей компанию, – говорю я группе, переплетая свои пальцы с пальцами Стиви, приглашая ее встать и последовать за мной к выходу. Может, они и не заметили сарказма в моем голосе, но я, черт возьми, уверен, что он очень даже заметен.

Она тащится за мной, все еще пребывая в растерянном трансе, поэтому я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе, по сути, выводя наружу. Я чувствую взгляды компании на наших спинах, поэтому наклоняюсь и целую Стиви в макушку, чтобы по-настоящему устроить представление.

Я никогда раньше не целовал девушку в макушку, и не буду врать, это оказалось довольно необычным ощущением.

12. Стиви

– Что… – запинаюсь я, все еще пребывая в растерянном ступоре. – Что ты делаешь? – Как только мы выходим из бара, я отстраняюсь от Зандерса. Какой-то частичке меня понравилась тяжесть его руки на моем плече, но бо́льшая часть меня совершенно не понимает, что происходит.

Зандерс, кажется, почти так же, как и я, ошеломлен своим небольшим публичным выступлением. Он стоит, застыв, прямо перед самым оживленным баром на главной улице Нэшвилла.

Из каждого бара на улице эхом разносится гул живой музыки.

– Срань господня! Это же ЭЗ! – кричит кто-то, вытаскивая свой телефон и делая снимок звездного хоккеиста.

– Зандерс! – Еще снимки, еще вспышки.

– Черт, – бормочет Зандерс себе под нос, опуская голову и пытаясь хоть немного спрятаться.

– Это твоя новенькая? – спрашивает случайный зевака. Я поворачиваю голову в его сторону и тут понимаю, что он имеет в виду меня. – Не похожа на твой обычный типаж.

От этого заявления мои глаза расширяются, телу становится горячо, смущение заливает краской щеки. Я чувствую на себе пристальный взгляд дюжины пар глаз, не говоря уже о бесконечных вспышках камер телефонов.

Как можно быстрее я разворачиваюсь в противоположном направлении и бегу, мне нужно убраться подальше от этой сцены.