Миля над землей

На его лице отражается боль, он закрывает глаза, слегка отворачиваясь от меня. Качает головой, сглатывая, не в силах говорить.

– Я могу это исправить?

Снова медленно качая головой, он прикусывает губу, смотря куда угодно, только не на меня.

– Посмотри на меня! – в отчаянии кричу я с другого конца комнаты. – Если ты решил разбить мне сердце, по крайней мере, смотри, как ты это делаешь!

Его карие глаза находят меня, позволяя мне впервые с тех пор, как он начал этот разговор, прочитать его мысли. Он лжет. Он лжет нечасто, поэтому, когда пытается, у него это получается паршиво.

– Твой агент что-то сказал?

Никакого ответа. Зандерс не кивает головой. Он не говорит ни слова, потому что я права.

– Что случилось? Это потому, что ты со мной? Ты не перезаключаешь контракт из-за меня?

– Не из-за тебя, – наконец говорит Зандерс. – Но я больше не могу этого делать.

– Почему?

Он испускает глубокий, покорный вздох.

– У меня нет для тебя ответа, Ви…

– Не называй меня так, – огрызаюсь я. – Ты не можешь так меня называть, если ты так поступаешь.

Еще один резкий вдох.

– Стиви, я не хочу причинять тебе боль.

– Ну, у тебя это неважно получается.

– Я не хочу причинять тебе боль, но ты будешь постоянно страдать, находясь рядом со мной.

– Это из-за того, что говорят в интернете, не так ли? – Я издаю снисходительный, понимающий смешок. – Ты делаешь это из-за того, что болтают незнакомые люди.

И снова он не отвечает, не дает мне ответ.

У меня болит каждая частичка тела. Болит сердце. Легкие пусты. Глаза жжет. Человек, который подбадривал меня своими словами, который был так непреклонен, напоминая мне, что я достаточно хороша, который заглушил всех остальных, теперь прислушивается к тому, что говорят другие.

Сглатывая, я пытаюсь сдерживать эмоции, которые хотят вырваться наружу, но они на грани, и сдерживать их становится слишком сложно.

– Ты меня стыдишься? – Мой голос срывается на последнем слове, делая его почти неслышным.

Стоическое выражение лица Зандерса наконец-то исчезает, он быстрым шагом направляется ко мне, его тон становится исступленным.

– Стиви, ни в коем случае…

Я вскидываю руки перед собой, желая сохранить дистанцию и не дать ему подойти ближе.

– Последнее слово, которое я мог бы использовать, чтобы описать то, что я чувствую по отношению к тебе, – это «стыдиться». – Его глаза умоляют меня поверить ему. – Я был так горд, что я с тобой.

Был.

– Зачем ты это делаешь?

И снова он не отвечает, оставаясь неподвижным, пристально глядя на меня, безмолвно умоляя меня принять это.

– Ответь мне!

– Потому что я не могу измениться! Я не могу изменить то, кто я есть, или то, как люди на меня смотрят.