Миля над землей

Ты отказываешься покидать арену с кем бы то ни было. Тебя не застукали в городе. Что происходит? Ты должен ввести меня в курс дела.

Ради всего святого. Я хочу, чтобы он отстал от меня. В этом сезоне я впервые осознал, насколько мне не подходит образ «привлекательного плохого парня». И меня ни с кем не фотографировали с середины ноября, потому что именно тогда Стиви прокомментировала это, когда мы ходили с Эллой. После нее я ни с кем не спал, но мне не нравилось, что она думала, будто я спал. Итак, я решил заявить громко и ясно, что для меня существует только она.

– Ничего не происходит, Рич.

Я просто устал от всего этого.

Обходя меня по пути к трапу самолета, Мэддисон хлопает меня по плечу. «Ты в порядке?» – беззвучно произносит он одними губами, поворачиваясь ко мне лицом и продолжая идти к самолету.

Я киваю в знак подтверждения, но с огромным разочарованием закатываю глаза. Мэддисон знает, в чем дело. Он уже несколько недель пытается убедить меня уволить Рича. Но увольнение агента в течение года после повторного подписания контракта, каким бы разочаровывающим он ни был, является карьерным самоубийством."

"Повернувшись спиной к трапу, я продолжаю расхаживать по взлетно-посадочной полосе, пока моя команда садится в самолет.

– Устал от чего, Зандерс? Устал зарабатывать миллионы долларов в год? Устал от того, что перед тобой лебезят? Устал от того, что женщины вешаются тебе на шею?

– Да, вроде того.

– Что с тобой происходит? Почему именно сейчас? До возможного повторного подписания контракта с единственной командой, за которую ты хочешь играть в НХЛ, осталось шесть месяцев. Хочешь это бросить? Ради бога. «Чикаго» платит тебе те деньги, которые платит, из-за имиджа, который вы с Мэддисоном создаете за столом, помимо хоккея.

Но я найду тебе другую команду, которая, вероятно, заплатит намного меньше, если это то, чего ты хочешь добиться.

– Заплатит намного меньше мне или заплатит намного меньше тебе? – бормочу я себе под нос.

– Что ты сказал?

Я подумываю о том, чтобы высказать ему все, что думаю, насчет того, что я знаю, что его волнует, насколько велика моя зарплата, лишь потому, что он получает процент, но я этого не делаю. Держу рот на замке.

– Ничего.

– С кем ты идешь на вечер?

Этот самый вопрос я задавал себе несколько раз за последние несколько недель.

Единственный человек, которого я хочу взять с собой, – это Стиви, но там будет слишком много прессы. Я знаю, что она не может пойти со мной из-за этого докучливого правила, запрещающего дружеские отношения между командой и обслуживающим персоналом. И даже независимо от этого, я вообще не знаю, захочет ли она со мной пойти.

– Ни с кем. Я пойду один.

– Черт возьми, Зандерс. Нет, один ты не пойдешь. Там будет слишком много прессы, чтобы ты мог побыть в одиночестве.