Мера бытия

Сергей стукнулся локтем о стену и распахнул дверь на улицу, внезапно ослепнув и оглохнув.

* * *Когда солдат выскочил из избы на крыльцо, Шурка удивилась, какой он грязный и ободранный. Вместо формы — отрепья, голова лохматая, на лице щетина, как у одёжной щетки. В одной руке он держал автомат, а другой обнимал буханку хлеба. В задумчивости Шурка подёргала себя за косичку. Наблюдать за продолжением было интересно и страшно.

Немцы, которых она привела, спрятались по обе стороны от двери и один из них, самый толстый, ударил солдата по голове прикладом автомата. Буханка хлеба скатилась по ступенькам, а солдат упал. Тогда второй немец — высокий и тощий, с железным зубом, — ударил солдата сапогом в живот и забрал у него автомат."

"Шурка подобрала хлеб, завернула его в подол и подошла к немцам. Они что-то брехали на своём языке, точно гавкали. Шурка подумала, что сейчас самое лучшее время попросить у них шоколадку за выданного солдата. Разве зря она, не жалея сапог, бежала к ним через две канавы?

Мамка научила её говорить немцам «битте», поэтому Шурка протянула руку ковшичком и сказала:

— Битте, дяденьки, дайте шоколадку, — чтобы немцам стало понятнее, она ещё два раза повторила, — шоколад, шоколад. Я знаю, у вас есть.

Шурка показала на карман, где толстый держал плитку шоколада. Она ещё вчера приметила, что он постоянно суёт за щёку дольки и смачно причмокивает. Шелест серебряной шоколадной обёртки напоминал Шурке о новогодних игрушках, которые они мастерили в школе, а вкус шоколада за время войны она успела забыть. Помнила только, что он сладкий и тает во рту.

Тогда и родилась у неё мысль выторговать у немчуры вкуснятину. Сначала думала обменять красивый дедов ножик на шоколадку. Мамка прячет ножик, завёрнутый в старую газету, за комодом. Хорошо, что подвернулся солдатик. Шурка своими ушами слышала, как полицай зачитывал приказ доносить обо всех партизанах и военных. Полицай ещё сказал, что за поимку преступников полагается награда.

Солдатика было жалко, но шоколадку очень уж хотелось.

Вместо шоколада толстяк наставил на неё палец навроде пистолета и сказал:

— Пуф, пуф.

От такой несправедливости Шурка оторопела. Из глаз брызнули слёзы. Она метнула взгляд на выскочившую из дома мамку с остолбеневшим лицом и заревела в голос.

Потом, когда фашисты подогнали мотоцикл и привязали солдата к коляске, она забилась в пустую собачью будку — Барбоску немецкий офицер застрелил — и подумала, что обиду немцам не спустит. Обдумывая план мести, Шурка решила, что сгоняет за огород и наберёт мухоморов. Из мухоморов дед настаивал бодяжку, чтобы растирать больные суставы, похожие на сухие коряги. Если эту настойку незаметно подлить фашистам в еду, то… Шурка довольно тряхнула косичками и улыбнулась.