Мера бытия

Их, нескольких раненых, везли в глубь материка в тряском кузове полуторки. Слева от Сергея стонал матрос с перевязанной грудью, а справа полусидел молоденький солдатик с распоротым боком. Он часто облизывал пересыхающие губы и смотрел на Сергея круглыми испуганными глазами.

Хотя боль в спине скручивала Сергея в тугой узел, он всё-таки сказал солдатику, чтобы тот не унывал. Раз сидеть может, значит смерть ещё далеко.

Когда полуторка пересекала заснеженное поле, их обстрелял шальной мессер, отбившийся от своей чёрной стаи. Снизился на бреющем полёте и дал очередь по машине.

Не в силах пошевелиться, Сергей корябнул пальцами по шершавому кузову, сквозь дурноту жалея, что под рукой нет автомата.

Матрос, наверное, подумал то же самое, потому что повернул голову и прохрипел:

— Сбить бы гада, да нечем. Я их голыми руками готов рвать.

Солдатик коротко всхлипнул и схватился за бок.

Когда подъезжали к госпиталю, Сергей смотрел на окружающее мутным взором, в котором сливались двери, стены и белые халаты. Он снова вспомнил пень-колоду, но только мох на ней был уже оранжево-красный.

Их всех троих положили в коридоре прямо на пол, где были постелены тонкие матрацы, залитые спёкшейся кровью. Приоткрывая глаза, Сергей видел только ноги, проходившие мимо. Ноги шли, бежали, стояли. От бесконечного мелькания кружилась голова. Наконец, когда стало совсем плохо, около него остановились ноги в валенках с обрезанными голенищами и женский голос сказал:

— Этого срочно в операционную.

Ему возразил густой мужской бас:

— Но, Наталья Николаевна, у нас идёт поток раненых после бомбёжки, и, кроме того, вы не спали трое суток. Дайте себе хотя бы пару часов отдыха."

"— Я сказала — в операционную, не заставляйте меня повторять!

Когда до сознания Сергея дошло, что говорят про него, он показал на солдатика:

— Сначала солдата.

Теперь он смотрел вверх и старался рассмотреть лицо женщины в валенках, но перед глазами всё расплывалось.

Та быстро отвернулась, коротко бросив:

— Он подождёт.

Почти тотчас два санитара положили Сергея на носилки и понесли длинным коридором, наполненным запахами лекарства, гари и крови.

Перекладывая на операционный стол, один из санитаров нечаянно задел рану. От вспышки боли Сергей потерял сознание и очнулся уже в палате.

* * *«Сегодня я ходила в театр. Так случилось, что подруга нашей редакторши — актриса театра Музыкальной комедии, и она подарила мне контрамарку. Давали “Три мушкетёра”», — записала в свой блокадный дневник Варвара Николаевна Медянова.

Чтобы поворошить угли в буржуйке, она встала из-за письменного стола и прошлась по комнате, разминая поясницу. Поход в театр надо обязательно записать подробно.