0
0
Когда они достигли отвесной стены месы, Никки увидела крутой склон — он обвалился и посыпался. Корявые бурые канаты мертвых лоз все еще цеплялись за скалы, но Никки нашла путь к верхним альковам и тоннелям. У подножия скалы Мрра издала низкое рычание, попрощавшись, и убежала в сторону предгорий. Она еще вернется.
Никки взобралась на крутую стену, по мере необходимости применяя магию, чтобы отодвинуть в сторону крошащиеся глыбы, которые агрессивная растительность оторвала от утеса.
Натан и Бэннон, едва она вернулась в тоннели, уже ее встречали. Появились и толпы людей из Клифуолла, взволнованные и восхищенные.
— Мы обязательно должны отпраздновать! — выкрикнул кто-то из толпы.
Никки не видела, кто говорил, и даже не стала поворачиваться в сторону голоса.
— Празднуйте между собой, — сказала она угрюмо. — Не делайте меня героем.
Госпожа Жизнь была мертва, враг повержен, упадок искаженной жизни сходил на нет. Да, есть все основания веселиться, но Никки радости не ощущала. Скорее, она обнаружила в себе твердый стержень и держалась за него.
Она никогда больше не станет Госпожой Смерть. Она оставила эту темную часть своей жизни в прошлом, как и пообещала Ричарду. Она извлекла урок из ужасных вещей, которые творила во имя императора Джеганя. И несмотря на то, что кровь Тистл предоставила яд, необходимый, чтобы уничтожить Госпожу Жизнь, сама Никки не хотела, чтобы ей это нанесло душевные раны.
Больше никогда. Она спасла мир, и этого было достаточно. Даже если Тистл никогда этого не увидит, девочка, можно сказать, уже вернула свою прекрасную долину."
"Обитатели Клифуолла были расстроены ответом Никки, да и Натан смотрел на нее с обеспокоенным выражением лица.
— Тебе не обязательно танцевать и петь, колдунья, но ты одержала победу над Викторией и остановила эту страшную угрозу, поэтому можешь чувствовать себя удовлетворенной.
Она долго смотрела на него, а потом произнесла: — Я бы предпочла вообще ничего не чувствовать.
* * *
По предложению Никки, хотя это было очевидно для всех обсуждающих, они похоронили девочку на краю долины, где начала расти свежая трава, здоровый кустарник и растения.
Состоялось мрачное шествие. Люди завернули маленькое тело Тистл в мягкий коврик из овчины, который она так полюбила, когда спала на полу в комнате Никки. Никки несла ее сама, и несмотря на давящий на сердце тяжелый камень, девочка казалась легкой, как пушинка.
Франклин, Глория и многие другие меммеры и ученики покинули Клифуолл, появившись на крутой стороне плато. Все шли, пока не достигли местечка прямо у подножия, с видом на долину, которую Тистл так жаждала увидеть цветущей.
