Он убирал мышино-каштановые волосы с ее лба. — Мне очень жаль, моя дорогая. — С выражением страдания на лице, старик вытирал лоб девушки вечно влажным, вечно прохладным платочком, который она подарила ему перед их путешествием в Кулот Вэйл.
Никки осмотрела Тистл: помимо царапины на ноге, сирота от нападения не пострадала.
Неожиданно перед Никки возник Бэннон, все еще истекая кровью из раны на голове. Он упер кончик своего потускневшего меча на пол и потянулся к ране стереть кровь, очевидно, стараясь казаться мужественным. Юноша поднял подбородок и посмотрел на Никки.
— Я, колдунья. — Он тяжело вздохнул. — Это должен быть я.
Молодой человек зацепил пальцами борт рубашки и разорвал ее, обнажая грудь.
— Я знаю, что ты заботишься обо мне. Я видел, как ты смотрела на меня после того, как мы вместе сразились с Пьющим жизнь. Ты похвалила меня за то, что я оказался полезен. И я видел, что натворила Виктория… что она уже сделала с Одри, Лорел и Сейдж. — Грустная решимость наполнила глаза юноши. — Если я смогу спасти мир, отдав свою жизнь, тогда я с радостью пойду на это. Возьми свой нож и прими кровь из моего сердца.
Никки, опешив, хмуро посмотрела на него.
— Не будь дураком. — Она оттолкнула юношу. — Это не сработает, и у меня нет на это времени.
Оставив упавшего духом Бэннона, колдунья направилась в палаты архива, надеясь найти другой ответ в одной из книг заклинаний, какой-то другой способ. Она чувствовала страх, шедший изнутри.
После всего, что Никки пережила в своей жизни, неужели в ней не было никого, кого она любила?
Глава 73
Преисполненная усердием занимающегося меммера Никки обдумывала все знания, которыми обладала, все выученные заклинания, силы, украденные у убитых ею волшебников.
"Желая остаться наедине со своими мыслями, колдунья вышла наружу, постоять под большим выступом главного грота утеса. Она смотрела через скрытые защищенные каньоны на теснившиеся жилища в углублениях поменьше, разбросанные вверх и вниз по скалам на противоположной стороне.
Никки знала, что знания, содержащиеся в архиве, слыли довольно опасными, но, что хуже, находились такие любители, мнившие себя волшебниками, которые не осознавали опасность тех сил, что они по глупости высвобождали.









