0
0Его пальцы были всего лишь палочками, покрытыми пленкой кожи — не имело значения, сколько жизни он вытянул из мира, этого было недостаточно, этого было слишком мало. Чародей скривил ладони в умоляющем жесте.
— Я не собирался делать этого. Я этого не хотел. — Он глубоко вздохнул и все вокруг озарила молния, поражая вершины обсидиановых стел. — Я не могу это остановить! — простонал Пьющий жизнь.
Никки, несмотря на то, что ощущала, как годы и жизнь вытягиваются из нее неумолимым усилием порочного волшебника, сделала шаг по неровной поверхности земли.
— Тогда я сама остановлю тебя.
Она сразится с ним, забросит его обратно в эту бездонную пропасть. Желудь Старейшего Древа, должно быть, самое мощное оружие, которое колдунья когда-либо держала.
Но ужасное истощение выжимало жизненные силы из ее мускулов, становились размытыми мысли.
В ввалившихся глазах Пьющего жизнь промелькнула странная вспышка. Опухоли, которые составляли его тело, стали извиваться, как скопище готовых поразить гадюк.
— Нет, — сказал он, — я должен выжить. Должен.
Армия неповоротливых, но смертоносных марионеток — более сотни Пыльных людей — пришла в движение, готовые атаковать.
Никки заставила себя сделать еще три шага, но Пьющий жизнь не отступил. Казалось, он стал больше, набухая от темной энергии, как гнойник, принявший форму человека и готовый вот-вот лопнуть под воздействием собственного зла.
Искаженные, разлагающиеся Пыльные люди подступали ближе. Бэннон бросился между Никки и противниками-мумиями.
— Я расчищу путь!
Он срубил руку по локоть одному, а затем снес голову второго существа. Череп, покрытый кожей, застучал по разорванной земле, клацая и щелкая оскаленными зубами.
Вытянутой ладонью руки молодой человек толкнул другую цепкую тварь, отбросив назад, на двух наступающих противников. Хотя к тому времени он выглядел как человек весьма преклонных лет, Бэннон махал и рубил мечом, раскалывая ребра, разделяя плечи, рассекая тела.
— Заверши свою миссию, колдунья! Убей Пьющего жизнь!
Никки чувствовала, что с каждой секундой увядает от старости и немощности. Она вспомнила одну старуху, которую когда-то давно видела в Танимуре, ковыляющую по рынку со скоростью улитки, как будто каждый ее шаг требовал тщательного обдумывания и последующего отдыха.
С рычанием, песчаная пума также бросилась на Пыльных людей, кромсая оболочки жертв Пьющего жизнь, словно те были не более чем соломой и щепками. Изогнутые клыки Мрра превращали ожившие трупы в обломки костей и ошметки высохшей плоти.
За Пыльными людьми огромные скорпионы перемещались угловатыми движениями со скоростью паукообразных.
