МИ (Цикл)

Невзирая на нарастающую дневную жару, темное логово продолжало мерцать вдалеке, будто мираж. Никки почуяла крадущееся присутствие: кто-то наблюдал за ними, приближаясь, но не решаясь атаковать. Хотя она оставалась настороже, настоящим ее врагом был Пьющий жизнь, а все остальное просто отвлекающим моментом.

Раздраженными глазами, затуманенными пылью, Никки заметила чьи-то крупные очертания, пробежавшие впереди: бурого цвета, нескладные. Шипящий звук процарапал воздух, и хорошо замаскированная чешуйчатая фигура бросилась к путникам, петляя среди скал. Существо открыло пасть, показав влажную розовую плоть, ряды неровных белых клыков и раздвоенный черный язык: огромный ящер, бронированный остроконечными чешуйками, с гребнем темных, острых, как пила пластинок на хребте.

Рептилия передвигалась на четырех лапах, виляя длинным хвостом. Облезлая шкура существа сочилась красными язвами.

Никки отступила, а Бэннон поднял меч, чтобы встретиться с ящером. Когда тварь понеслась к ним стремительной, молниеносной поступью, колдунья уловила больше движений справа и слева. Еще три гигантские рептилии появились из-за скал и из-под разломанных плит.

Она видела пыльного цвета ящеров, на которых Тистл охотилась в пустыне, но эти были размером с боевого коня. Всех тварей поражали бесчисленные высыпания и гнойные язвы.

Бэннон, приготовившись к битве, негромко присвистнул.

— Я всегда хотел увидеть дракона. Я слышал легенды, но… вот они, настоящие!

— Это не драконы, — с презрением сказала Никки, — просто ящерицы. — Но, когда рептилии подошли ближе, щелкая челюстями и мелькая раздвоенными языками, она добавила: — Большие ящерицы.

Бэннон, стоя рядом с Никки, утопил сапоги в пыль, держа Крепкий перед собой.

Два ящера бросились в атаку, сосредоточившись на своей добыче, в то время как другие поползли вокруг скальных выступов, обходя Никки и Бэннона. Рептилии двигались с молниеносной грацией, перегретые палящим солнцем и движимые жаждой крови.

Никки протянула руку и выгнула пальцы. Она сосредоточилась на груди ящеров в поисках сердца, и когда один из них приблизился, колдунья выпустила всплеск огня. В предыдущих битвах она уже использовала свою магию, чтобы увеличить температуру внутри дерева, мгновенно доводя сок до кипения и приводя к взрыву всего ствола.

Теперь она сделала то же самое, нагревая сердце рептилии, пока кровь не превратилась в пар. Монстр пошатнулся и рухнул на ходу, пропахав борозду в каменистом песке у ног Никки. Она знала, что может также спешно сработать со всеми четырьмя оставшимися.

Но убив одного, Никки ощутила приступ головокружения. Высвободив свой дар, она как будто открыла шлюз для Пьющего жизнь. Даже издалека, тот начал поглощать ее магию и выкачивать силы.