МИ (Цикл)

— Отдохнем, пока есть возможность, — сказала Никки, — но не более часа.

— Я могу продолжать идти, — настаивал Бэннон. Его губы потрескались, глаза, едва не закрываясь, опухли и покраснели.

— Мы слишком уязвимы в этой сносящей с ног буре, — сказала Никки. — Если не сможем видеть, то повысится шанс провалиться в яму, или Пьющий жизнь пошлет Пыльных людей атаковать нас. Останемся здесь, пока все не успокоится. Это не мое предпочтение, это необходимость.

Во время кратковременной передышки колдунья выпустила немного магии чтобы убрать песчаный осадок с их раздраженных лиц и воспаленных глаз, но используя свой дар, Никки почувствовала внутри себя стороннюю магию — та, загудев, отступила.

Что-то ее обнаружило, пытаясь ухватиться. Чем дальше они углублялись в Шрам, тем сила Пьющего жизнь становилась все более угнетающей. Колдунья сразу ощутила, что тот изо всех сил пытается завладеть ею, подорвать ее сопротивление и лишить сил. Малая толика магии, что она использовала, сразу вызвало его ответное действие.

Воющий и хлещущий песком ветер лишь немного стих после полуночи, но Никки решила, что пережидают они уже довольно долго.

— Нам нужно идти, — сказала она.

Бэннон спотыкался, идя за ней через выжженную открытую местность. Полная решимости энергия молодого человека давала сбой, и это было нечто большее, нежели обычная усталость после долгого, изнурительного путешествия. Никки не могла отрицать увиденное: чем ближе они подходили к Пьющему жизнь, тем больше оба начали ослабевать от его темной и угнетающей жажды. Он их истощал.

Спустя несколько часов небо заволокло красной дымкой, когда раздутое солнце поднялось над горами, подобно огню погребального костра загубленных жертв.

Далеко впереди Никки заметила черный центр кратера — воронка, в который кружилась мощная магия Пьющего жизнь.

— Милостивая Мать моря, мы почти пришли, — произнес Бэннон скрипучим голосом, скорее вялым, чем испуганным.

— Недостаточно близко.

Никки попыталась увеличить скорость, что только показало ей, насколько непреклонно ослаблял ее чародей. Если не столкнуться с врагом как можно быстрее, Никки опасалась, что у нее не останется сил уничтожить его, даже с могущественным талисманом Старейшего Древа.

"

"Земля впереди становилась неровной. Скальные плиты склонились под косыми углами, как если неугомонные сотрясения продолжали будоражить поверхность мертвой долины. Землю прочертили трещины, напоминающие темные молнии; лежали разбросанными высокие валуны, словно ярость магии Пьющего жизнь разбросала игровые фигурки.

Никки и Бэннон карабкались по острым скалам, покачиваясь на неустойчивых плитах, и прыгали через расщелины, из которых вырывались зловонные испарения.