МИ (Цикл)

Я не мог видеть, как далеко унесло теперь котят, но впереди, вдоль изгиба ручья, я на мгновение заметил, как мешок всплыл, прежде чем снова ушел под воду. Споткнувшись о поросшие мхом камни и скользкую грязь, я упал в воду, но мне было все равно. Зайдя в глубину, я пробирался вперед и греб руками, пытаясь схватить мешок. Хватался за водоросли, порезался о ветки, но мешок все уплывал, оставаясь под водой. Я больше не мог слышать котят, и знал, что прошло слишком много времени, но попыток своих не оставлял. Затем бросился вперед и нырнул, пока, наконец, не поймал его, ухватив пальцами вокруг за складки грубой ткани.

У меня получилось! Смеясь и плача, я выдернул тяжелый мешок из воды. Едва его поднял, как с него потоком хлынули ручейки, я споткнулся и растянулся на берегу. Своими окоченевшими, кровоточащими пальцами долго не мог развязать мокрый узел, стал рвать его ногтями, и, наконец, ткань разошлась. С потоком воды выбросило котят. Я помню, как снова и снова повторял «Нет, нет, нет!» Эти бедные, хрупкие существа вывалились, скользкие и влажные, как рыбы из сети. И они не двигались. Ни один. Я поднял их, мягко надавил, их маленькие язычки были высунуты, я дул в их крошечные мордочки, пытаясь заставить их пошевелиться. В моей голове постоянно слышалось как они зовут на помощь, жалобно мяукая, пытаясь набрать воздух, увлекаемые под холодную воду. Они были такие маленькие и даже не знали своей мамы. Я знал, что они звали меня и мою мать, но мы их не спасли — мы их не спасли!

Бэннон сгорбился и всхлипнул.

— Я бежал так быстро, как только мог. Я пытался достать мешок из воды — пытался что есть силы! Но все котята оказались мертвы, все пятеро.

Натан слушал с сострадательным видом.

Он поглаживал свой подбородок, сидя на камне возле костра.

— Ты старался изо всех сил. Больше ты ничего не мог сделать. Ты не можешь постоянно нести в себе эту вину. Это убьет тебя.

Когда Бэннон плакал, Никки пристально за ним наблюдала.

— Это не то, отчего он чувствует за собой вину, — вполголоса сказала колдунья.

Старый волшебник был поражен, но Бэннон взглянул на Никки, с, на удивление, взрослым взглядом.

— Ты права, — хрипло ответил он. — Не из-за этого."

"Он сплел пальцы, затем разъединил, снова найдя в себе смелость продолжить.

— Я нашел мягкое место под ивой возле ручья и голыми руками выкопал ямку. Похоронив котят, я накрыл их мокрым мешком, словно одеялом, которое могло бы согреть в ту холодную ночь. Поверх могилы положил камни, чтобы потом показать матери это место, но я не хотел, чтобы о нем знал мой отец. Затем долго там стоял, оплакивая их, а после пошел домой. Я знал, что не смогу скрыть от отца следы слез и мокрую одежду. Он, вероятно, избил бы меня за это, а может просто посмотрел бы с самодовольным выражением.