1
0
— Меня назначило правосудие, — сказал мужчина, словно Никки была самым глупым человеком, которого он когда-либо встречал. — Много лет назад я был всего лишь мировым судьей, перебирался из округа в округ со всеобщего согласия, потому что люди требовали беспристрастного выполнения закона. Я путешествовал из города в город, народ представлял мне обвиняемого, а я служил судьей: выслушивал перечень законов, нарушенных преступником, смотрел на виновного и определял — правда ли сказанное о нем, а также устанавливал наказание за преступление.
Незнакомец приложил длиннопалую руку к центру груди, укрытой черной мантией.
— Это был мой дар. Я мог узнать правду в чьих-либо словах. Посредством магии я определял, были люди виновными или нет, а затем выносил соответствующий приговор, который и оглашали городские главы. Все было со всеобщего согласия. Таков был наш суд.
— В точности, как Исповедница, — сказала Никки. — То есть — Исповедник.
Странный мужчина одарил ее отсутствующим взглядом.
— Я ничего не знаю о Исповедницах. Я — Судья.
— Но где все люди? — спросил Бэннон. — Если вы вынесли приговор и жители с ним согласились, тогда где они все? Почему люди покинули этот город?
— Город они не покидали, — произнес мрачный чародей.
Судья раздвинул складки черной мантии и выставил обнаженную грудь с амулетом: золотой треугольной пластинкой с резными декоративными завитками, тайными символами и формами заклинаний, окружающих темно-красный гранат.
Но амулет был не просто украшением — золотой треугольник слился с плотью Судьи. Кожа на груди мужчины была покрыта волдырями и шрамами, будто кто-то вдавил в нее горячий металл, как в мягкий воск свечи, позволив плоти вокруг затвердеть. Часть цепочки проходила сквозь ключицу и сухожилия шеи Судьи, и тот был теперь постоянно с ней связан. Гранат в центре светился насыщенным, тлеющим магическим огнем.
— Что с вами случилось? — Бэннон ахнул.
Каменный, обвиняющий взгляд чародея обратился к молодому человеку.
"— Я стал Судьей. Преступления, по которым в течение многих лет я выносил приговор, были в основном мелкими — нападения, воровство, поджог, прелюбодеяния. Иногда случались убийства или изнасилования, но главное случилось здесь, в Локридже… — Мужчина проскочил мимо них водянистым взглядом, поверх их голов, будто призывая духов. — Именно здесь я изменился. Жила тут одна женщина, Рева, — начал он рассказ, — у которой были три прекрасные дочери: самой старшей восемь лет, младшей только три.
