МИ (Цикл)

По городской площади носились одичавшие куры.

Множество незначительных деталей осели в сознании Никки, но ее внимание зациклилось на многочисленных статуях на площади. Бесчисленные каменные фигуры были расставлены повсюду: по рынку, в дверных проемах, у овощных лавок, у колодца. Бэннону, казалось, стало невмоготу. Каждая из скульптур несла тот же ужас и муки — гладкие мраморные глаза широко раскрыты в возмущенном недоверии или сжаты в яростном отречении; каменные губы, стянутые назад, застыли в рыданиях.

Бэннон покачал головой.

— Милостивая Мать моря, зачем кому-то было это делать? Я всегда стараюсь представить себе мир в лучшем виде.

Кто же хотел вообразить себе подобное? Зачем кому-то в этом городе понадобилось творить такое?

— Потому что они все были виновны, — внезапно раздался низкий голос."

"Бэннон и Никки развернулись, чтобы увидеть лысого человека, выходящего из темного, деревянного здания, напоминающего дом важной персоны. Этот человек шел по улице: высокий и худой, с неестественно удлиненным черепом. На его голове, чуть повыше бровей, покоился золотой венок. Длинная черная мантия незнакомца струилась во время движения.

Воронкообразные рукава переходили в манжеты, а толстая золотая цепь служила поясом вокруг талии. Пронзительные глаза незнакомца были самыми бледно-голубыми, какие Никки когда-либо видела, и такими же прозрачными, как вода в горном ручье. Лицо мужчины имело столь мрачный вид, что даже Владетель, должно быть, выглядел жизнерадостнее.

Бэннон инстинктивно извлек свой меч, встав на защиту, но Никки сделала шаг вперед.

— Виновны в чем? И кто ты такой?

Тощий человек остановился перед ними, оказавшись вблизи заметно выше ростом.

По всей видимости он был удовлетворен видом многочисленных страдальческих статуй.

— Каждый из них был виновен в своих преступлениях, в своих собственных неблагоразумных поступках. У меня займет слишком много времени, чтобы перечислить их всех.

Никки столкнулась с безжалостным, тусклым взглядом мужчины.

— Я спросила твое имя. Ты единственный, кто здесь остался? И куда девались остальные?

— Я — Судья[7], — ответил незнакомец глубоким баритоном. — Я принес правосудие в этот город Локридж, как и во многие другие.

— А мы просто путешественники, — сказал Бэннон.

— Ищем пищу, ночлег и возможность пополнить наши припасы.

Никки сосредоточила свое внимание на странном человеке.

— Ты волшебник. — Она почувствовала его дар и магию.

— Я — Судья, — повторил мужчина. — Я опираюсь на свой дар и чувство долга. Мне дана сила, чтобы нести правосудие.

Незнакомец обвел их строгим взглядом, его водянистые глаза охватили фигуры Никки и Бэннона — он будто вскрыл их и обыскал на предмет порочности.

— И кто тебя на это назначил? — спросила Никки.