МИ (Цикл)

Даже на таком большом расстоянии его глаза встретились с моими. Я бросил его. Мне хотелось кричать, что мне жаль, хотел пообещать, что приду за ним, но голос пропал. Я задыхался. — Он отвернулся. — Это все равно было бы ложью. Иэн уставился на меня с потрясением и в смятении, как будто не мог поверить, что я его предал. Я заметил ненависть в этих глазах, перед тем, как работорговцы бросили моего друга в лодку. И я просто побежал.

Бэннон тряс головой, всхлипывая.

— Я покинул своего друга. Я ему не помог. Он вернулся, чтобы спасти меня, а я… я просто спасал себя, убегая.

— Голос парня напрягся, и он снова всхлипнул. — Милостивая Мать моря, он боролся за мое спасение, а я его бросил.

Молодой человек взглянул на кровь на рубашке, на порезы на руках. Он коснулся глубокой раны на шее и вздрогнул от удивления, явно не помня, как ее получил. Слезы в его глазах не могли смыть жалящие, болезненные воспоминания.

— Вот почему я так яростно сражался с работорговцами здесь, в Ренда-Бэй, и почему я так сильно их ненавижу. Я оказался трусом, когда норукайцы забрали Иэна. Тогда я не сражался, но теперь у меня есть меч, и я буду биться до последнего вздоха.

— Он поднял Крепкий с земли и осмотрел, довольный тем, что лезвие все еще выглядело острым. — Я не могу спасти Иэна, и больше никогда его не увижу… но я буду убивать работорговцев всякий раз, когда они мне попадутся.

Глава 26

Целый день разгребая завалы скорбящие жители Ренда-Бэй порядком измотались. Со смертью Холдена, человек по имени Тэддиус взял на себя должность городского главы. Тэддиус был мускулистым рыбаком с квадратным лицом, с длинной, вьющейся бородой. Жители городка его любили, но мужчина, казалось, находился совершенно не в своей стихии.

Никки весь день наблюдала за людьми. Она ненавидела рабство, и в том была ее миссия — прекратить тиранию и угнетение во имя лорда Рала, а также для успокоения своей собственной души. В некотором смысле, именно так она могла помочь спасти мир для Ричарда, но сомневалась, что это является тем пророчеством, что ведьма имела в виду.

Натан и Бэннон смыли грязь с рук и лиц, но их волосы все еще оставались спутанными, а одежда испачкана давно засохшей кровью.

Собравшись, жители устроили торжественную процессию к кладбищу на склоне холма, вытянувшись в ряд с мулами и лохматыми волами, запряженными в телеги для перевозки мертвых.

Народ, утомленный, удрученный и убитый горем, разошелся, чтобы отметить места захоронения для тридцати девяти жителей, погибших в битве. Горожане несли кирки и лопаты, но казалось, что их страшила эта задача: копать все эти могилы.

— Мы также должны установить двадцать два деревянных столба, — сказал Тэддиус дрожащим голосом, — чтобы помнить хороших людей, взятых в плен захватчиками.