МИ (Цикл)

Юноша заметил сваленную кучу бочек, веревок и рулонов хлопковых тканей. Никки догоняла молодого человека, когда тот поднял рваный кусок парусины и прокричал:

— Он здесь!

Бэннон схватился за мятую рубашку на плечах Натана. Старик лежал лицом вниз, накрытый сломанной бочкой. Его лицо закрывала путаница длинных белых волос. Когда Никки увидела его неподвижным, то первым делом решила, что он мертв, и его, утонувшего, выбросило на берег.

Бэннон откатил бочку и положил мужчину спиной на песок. Кожа Натана стала бледно-серой, веки даже не подрагивали. Юноша склонился над ним, послушал дыхание, потрогал щеки волшебника и открыл глаза.

С настойчивым, решительным взглядом он перевернул его, охватил своими руками талию Натана сзади и уперся кулаками ему в живот. Он надавил коротким, резким рывком, заставив Натана забиться в конвульсиях. Бэннон снова сжал руки так сильно, что Никки подумала, как бы парень не сломал ему позвоночник. Вместо этого, изо рта Натана вырвался фонтан морской воды. Его снова затрясло, а затем он закашлял.

Руки волшебника слабо шлепали по Бэннону, но молодой человек проявил удивительную силу.

Он снова положил его спиной на песок и стал сгибать его длинные ноги, подталкивая колени Натана к груди так сильно, как только мог. Натан зашелся в кашле, выплеснув еще больше воды изо рта прежде чем, наконец, у него хватило сил оттолкнуть Бэннона.

— Довольно, мой мальчик! Я выжил, как и собирался. — Он выглядел несчастным. Покачал головой, затем провел пальцами по волосам.

Никки с любопытством посмотрела на молодого человека.

— Он нахлебался воды. Но где ты этому научился?

— На Кайрии знают, как спасти утонувших рыбаков. Часто это не помогает, но, если еще остается искра жизни, и можно выгнать воду из легких, Мать моря иногда позволяет человеку вновь дышать.

— Я не просто человек, — хрипло произнес Натан. — Я волшебник. — Он согнулся и его вырвало большим количеством морской воды.

— Очевидно, Мать моря проявила милосердие, — сказала Никки.

Натан сел, все еще шатаясь, и прислонил руку к правому виску, где из длинной глубокой раны на лбу сочилась кровь.

— Я рад снова ощущать себя живым. Хороший способ начать день. — Волшебник снова коснулся раны, поморщившись, затем закрыл глаза, явно концентрируясь, и посмотрел на Никки с несчастьем на лице.

— Увы, дар все еще ускользает от меня. Могу ли я смиренно просить тебя о исцелении, колдунья? Устранить хотя бы одну маленькую неприятность. — Он одарил ее неожиданно встревоженным взглядом. — Или сила тоже тебя покинула? У тебя во время битвы были какие-то затруднения…

— Я в порядке, — сказала она. — Это были последствия отравления ядом, которым угостили меня ныряльщики. К счастью, мне уже лучше, в отличие от них самих.