7
0Еще один, сука, букет.
На Катю снова смотрю.
Знает его. Сразу понятно было. И по ходу хорошо знает. Раз волнуется, прямо переживает за этого охуевшего долбоеба.
— Ты вообще кто? — оскаливаюсь.
— Руки уберите, — повторяет он. — Вы не видите, что ей больно?
Ладно.
Руки и правда стоит убрать. Не могу же я и Катю держать, и этого очкарика пиздить. Откуда этот ущербный взялся?
Очкарик шагает вперед.
Ну пиздануться.
Будто закрыть Катю собой хочет. Он реально такой тупой? Или просто в конец охеревший?
— Ты кто? — бросаю опять.
— Это вы кто, чтобы так с ней обращаться? — прикладывает.
— Кто надо! — рявкаю.
А может он не такой уж и ущербный. Ростом как я. Крепкий. Вот поэтому и не мешает ему ребра пересчитать. Зубы, блять, подправить.
— Вот, — вдруг говорит Катя. — Это на заднее сиденье положи.
Букеты мне свои передает.
Беру.
— Костя, спасибо, что помогли, — теперь она к очкарику обращается. — Сама бы я все это не донесла.
Костя, значит.
Костик, блядь.
— Екатерина, вы…
— Демьян, откроешь машину?
Открываю, конечно.
Катя показывает очкарику, куда все уложить, а после будто невзначай встает между нами. И хер тут дернешься. Сам как долбоеб наблюдаю за ее прощаниями с этим уебком.
— Вы напишите, как доберетесь, — говорит он.
Оборзел сучара.
— Конечно, — кивает Катя. — Помню, мне и отчет для вас нужно отправить. Как только придут документы, все перешлю.
— Это можно завтра. Сегодня у вас праздник. Отдыхайте.
Воркуют.
Охуенная, блять, картина. Пока я дерьмо разгребаю, Катя в новой компании по полной освоилась. Пора этому Константину… на повышение. В другой отдел. А лучше — город. Нахуй отсюда, короче.
— Нет, Демьян, — говорит Катя.
Захлопывает дверцу. Смотрит на меня. Очень серьезно смотрит. Внушительно.
Мы с ней в тачке, а очкарик так и торчит на парковке. Наблюдает. Не торопится сваливать. Мобилу достал. Базарит с кем-то.
— Нет? — вылетает мрачно.
— Ты меня понял.
Завожу двигатель."
"Понял, блядь. Оберегать этого очкастого долбоеба надо. Вдруг с ним чего произойдет, меня сразу пиздец ждет. Первый на подозрение. Но что хуевого в повышении?
Вот пусть долбоеб и уебывает отсюда. Заграницу. Круто же, престижно.
— Не трогай его, Демьян.
И так изнутри раздирает, а Катя еще и добавляет.
— Да понял я, — бросаю. — Все понял.
— Ну раз понял, то больше не позорь меня.
— Чего? — кривлюсь. — Это чем я тебя опозорил?
Шумно выдыхает. Руками себя обнимает. Вижу, как ее пальцы мелко подрагивают. На меня Катя больше не смотрит. Изучает дорогу.
— Говори, — выдаю. — Чем?
— А ты сам подумай, — выпаливает и поворачивается.
Глазами обжигает.
Ядовитая такая. И хрупкая. Ранимая. Замечаю, как ладонью по плечу проходится, нервно растирает пальцами. По тому плечу, которое я сжимал.
— Ты же все понимаешь, — прибавляет Катя.
