7
0И даже «не рядом» волнение до конца не отпускает."
"— А почему ты с Демьяном работать не хочешь? — вдруг спрашивает Наташа. — Извини, что в личное лезу. Но твоя новая должность у нас… это же для тебя большой шаг назад в карьере.
— Нет, скорее — шаг в новом направлении, — губы дергаются в нервной улыбке. — Как босс Демьян хороший руководитель. Просто у нас слишком разные представления о… хм, будущем развитии проектов.
Тяжелые шаги позади.
Миг — хриплый голос обжигает:
— Спасибо за обед, но мне придется уехать.
Поворачиваюсь.
Демьян.
Сколько раз я уже назвала его по имени за сегодня? Вслух. И в мыслях. А ведь старалась выстроить стену. Отгородиться.
Плохо старалась.
— Срочные дела, — прибавляет Дикий.
В глаза мне смотрит.
Вот же… сволочь.
Дела у него. Знаю, какие там “дела”. Такие, что уже тюремным сроком не закончатся, пожизненным не ограничатся.
Скотина ты, Демьян.
Эгоист. Только про себя думаешь. Иначе зачем все это? На кой черт ты в мою жизнь вламываешься? Рушишь. Как ураган. На щепки разносишь.
И я хороша.
Сама как идиотка сейчас. Глаза от него отвести не могу. До той проклятой ночи даже в кошмарном сне нашу близость не представляла. А теперь…
Это вообще можно развидеть?
Наши взгляды сталкиваются — сразу ведет. Трясет будто в лихорадке. И перед глазами плывут кадры, которые как не пытаюсь, никак не могу стереть.
Его губы запечатывают мой рот. Нагло. Жестко. Член вбивается до упора. Его руки везде. Бесстыжие. Горячие пальцы выписывают узоры на моей взмокшей коже.
Все. Достаточно. Стараюсь оборвать цепочку ослепительных вспышек, на которые мое тело абсолютно дико реагирует.
— Было приятно познакомиться, Наталья, — говорит Демьян.
Ну просто идеальные манеры. Сама учтивость. Умеет он произвести впечатление, если хочет.
И знает зачем.
— Катя, — улыбается. — Хорошего тебе дня.
Его взгляд застывает на моих губах. Тяжелый. Выразительный. Всего пара секунд, но и этого хватает. Он будто кипятком обдает.
Не помогает ни крупный глоток кофе, ни то, как забрасываю ногу на ногу, стараясь рефлекторно закрыться.
От последнего движения еще и хуже становится.
Понимаю, что мокрая.
Щеки жжет.
Ненормально все это.
Ведь я уже давно не пьяная.
— Удачи, Демьян.
Он кивает.
И еще шире улыбается.
Уходит.
А я злюсь, причем уже сама не знаю, на кого злюсь сильнее — на него или на себя. И как со всем этим сочетается волнение. То, как тянет беззвучно прибавить:
“Береги себя”.
Подонок он. Да. Бандит. Убийца. Мужчина, который семь лет назад из меня душу вырвал, разбил до основания.
Но пусть будет осторожен.
Нет, я точно с ума сошла, раз не могу от этих мыслей избавиться. И вычеркнуть его не удается. Чем больше пытаюсь, тем сильнее залипаю.
Вот вроде бы пару дней получалось. Глупости лишь по ночам в голову лезли.
