6
0
— Подожди, — говорю.
Так говорю, что Катя даже вырываться прекращает.
Ослабляю захват. Приседаю. Надеваю на нее слетевшую туфлю. Хер знает зачем так делаю. Видно, чтобы теперь каблуком мне заехала.
Не удерживаюсь. Пальцами по лодыжке веду. Обвожу стройную ногу. Накрываю ладонью колено. Залипаю.
Охуенная она. Вся. Везде.
И чуть в рожу не огребаю. Прямо от ее охуенного колена. Сучка в челюсть метит, и почти умудряется приложить.
Не ценит она нежности.
Нихуя не ценит.
— Чего разошлась? — плотнее притягиваю к себе.
В глаза заглядываю.
Возмущенная она. Взвинченная.
— Поехали, Кать, — предлагаю по-хорошему и взглядом даю понять, что хватит мне уже нервы мотать, пора соглашаться. — Посидим где-нибудь. Отдохнем.
— Отдохнуть было бы хорошо, — кивает.
— Видишь, — усмехаюсь.
— От тебя отдохнуть, Демьян.
Блядь.
Нормального языка она не понимает. Ну тогда придется объяснить так, чтобы до нее наконец все дошло.
22
— Руки убери, — говорит Катя.
Да хер тебе.
— Больно, — она морщится.
Ослабляю захват. Перебрал, да. Силу не рассчитал. Но сучка же сама нарывается. Бесит просто пиздец.
— Теперь как?
Смотрит вниз. Быстро взглядом пробегает то по одной моей ладони, то по второй. Напряженная вся. Взвинченная. Аж искрит от нее."
"Брови гнет, и опять меня прикладывает. Глаза в глаза. Четко.
— Убери, — повторяет твердо.
Пальцы прямо ведет в сторону от ее тона. Но хуй теперь отпущу. Прохожусь ладонями по ее рукам, крепче притягиваю.
— А что не так? — спрашиваю.
— Все, — плечами дергает. — Неприятно.
— Значит, надо продолжить.
Блядь. Эти ее глаза. Охуеть как горят. Холод слетает к чертям. Сейчас в зеленых омутах дохера эмоций.
Гнев. Негодование.
И чую, чего повкуснее дождусь.
— Будет приятно, — говорю. — Распробуешь.
— Не будет, — бросает нервно. — С тобой так вообще не бывает. И ничего “пробовать” не собираюсь. Все, отпусти.
Опять дергается.
А мне только в кайф снова посильнее зажать.
— Забыла? — ловлю ее взгляд.
— Что? — хмурится.
— Как на моем члене кончала?
— Урод, — кривится.
— Урод, да, — киваю. — Но это не мешало тебе орать подо мной. Под моим языком. А ведь тебя даже толком не оттрахал.
— Пусти меня, — цедит, поджав губы.
— Давай, — говорю. — Скажи.
— Что тебе сказать? — прямо вскидывается вся.
Раздраженная. Раскрасневшаяся. И… смущенная.
У нее дыхание меняется. Взгляд. И как она не пытается это погасить, нихера у нее не выходит.
Ну удачи тебе, Катя.
Помню, тоже пытался. Вычеркнуть тебя. Вырвать из памяти. Вырезать нахуй. Но ты из моей башки никуда не уходила. Всегда рядом. Каждый гребаный день в “Яме” тобой начинался. И заканчивался. Не отпускала меня.
Наркоту не пробовал. Но сука уверен, ты куда хлеще по мозгам врезаешь. И с любой зависимостью завязать можно. С любой, блять. Кроме тебя.
