Любовь Дикого (СИ)

Скулы ее пальцами сдавить, сжать это красивое лицо в ладонях. Тянет губы зацеловать. Рывком ее загнуть, завалить, затрахать. Здесь. На столе. У стены. Да похуй где.

Тянет… на дохуя чего.

Но я не делаю ни единого движения. Будто не хочу спугнуть момент. Все-таки она сама позволяет быть рядом. Наблюдать. Она меня терпит.

Так что я тоже позволяю ей. Пить. Глоток за глотком.

Смотрю, как двигается ее нежное горло, когда она слегка запрокидывает голову назад, прикладывается губами к стакану.

Смотрю — и, сука, нечем дышать.

Кислород выжигает легкие. Нахуй. Просто от развернувшейся передо мной картины. Пульс по затылку ебашит. На полную.

Катя…

Волосы собраны в небрежный пучок на затылке. Шея открыта. Длинная. Тонкая. И так хочется пройтись языком по нервно бьющейся жилке между ключицами.

Залипаю на ней. Сам от себя охуеваю.

Она опускает стакан на стол. Снова за бутылку берется.

— Хватит, — говорю.

Глазами стреляет.

— Пожалуйста, — добавляю.

Забираю у нее бутылку. Отставляю подальше. На столешницу рядом с мойкой.

— Верни, — выдает, кивает на бутылку.

— Зачем?

— Поставь обратно, — бросает Катя, дернув плечом.

— Почему?

— Потому что это не твое.

Поднимается. Подхватывает бутылку. Усаживается, снова себе наливает.

Блядь.

Ногой ее стул подцепляю за перекладину. Рывком двигаю вперед. Ближе к себе. Так, чтобы вплотную подъехала.

Вздрагивает. Бутылку отпускает. С грохотом. На стол. И в меня взгляд впечатывает.

— Хватит, Кать.

Она качает головой. Медленно-медленно.

Глаза пьяные.

— Сама знаю, когда хватит, — говорит ровно. — Это не тебе решать.

И смотрит.

Глаза у нее… ебануться просто. С такими глазами больше никакого оружия не надо. Нихуя не надо. Вообще.

— Убрал, — выдает она.

И слегка кивает. Вниз. На ногу, что так и удерживает ее стул. Не смотрит туда. Но мне хватает и этого короткого жеста.

Убираю.

— Я все узнал.

Головой ведет. Рассеянно, смазано. Бровь приподнимает.

— Я думал, ты сделала аборт.

Холодеет. В момент.

Взгляд колючий. Черты точно острее становятся. И даже плечи теперь иначе движутся, пальцы, запястья. Резче. Ладонь обхватывает стакан.

— Все, стоп, — бросает она.

Молчу.

— Это обсуждать не хочу, — говорит и голос повышает: — Не буду! Как закончилась моя беременность.

— Катя…

Пьет. Не разбавляет.

Морщится. Ее всю передергивает. Закрывает ладонью рот. Дышит глубоко. Потом убирает руку.

Возвращает стакан на стол. Тянется к тарелке, на которой разрезан лимон. Берет часть, отправляет в рот. Жует. Кривится, зажмурившись.

— Потом об этом поговорим, — выпаливает. — Сегодня я не совсем в форме.

— О другом давай.

— О чем?

Вскидывается.

— Обо мне, — отвечаю.

— А что о тебе говорить? — хмыкает.

Достаю пачку сигарет. Щелкаю зажигалкой. Закуриваю. Тянусь в сторону, подхватываю один из стаканов.