Любовь Дикого (СИ)

Но ты же далеко, хуй доберешься до твоей глотки. А Катя рядом. Здесь.

Оседаю в кресло.

Лебедев тоже присаживается напротив. На автомате поправляет съехавший в сторону галстук.

— Как это случилось? — спрашиваю.

— Я не за этим пришел, — отрезает. — Чтобы о прошлом с тобой болтать. Душу тебе облегчить.

— Говори, — чеканю. — Как это было?

— Ты держись от нее подальше, — заявляет Лебедев. — Я не дурак. Видел, что ты хотел сделать с ней в офисе. Если бы я не помешал… если бы задержался.

Он замолкает. Взглядом меня буравит.

— Тронешь без ее согласия — уебу, — выдает.

— Не о том говоришь.

— Удавлю тебя, — обещает холодно. — Катя повзрослела. Поумнела. Больше тебя и близко не подпустит.

Рывком подаюсь вперед. Хватаю его.

— Говори, блядь, — требую. — Раз начал про выкидыш, то заканчивай. Что тогда случилось?

Молчит.

А меня изнутри раздирает.

Должен узнать. Должен понять. Должен… блять.

— Не трону Катю, — бросаю, наконец. — Слово даю, что не трону ее. Но только если ты сейчас ответишь на все мои вопросы.

Паузу держит. После резко кивает.

— Кто-то напал на нее? — спрашиваю. — Напугал?

— Нет, — обрубает.

— Она упала? Это был несчастный случай?

— Нет.

— Тогда что?

Ладонью по затылку проходится. Морщится.

— Хуево ей было. Каждый день рыдала. Не могла успокоиться. Потом время прошло. Вроде легче стало. Я даже на море ее собирался отвезти."

"Мрачнеет. Взглядом по мне проходится.

— Будто ты, блядь, рядом маячил. Всю душу из нее выматывал. О тебе уродце, блять, думала.

Лебедев откидывается на спинку кресла. Прикрывает глаза. А потом снова на меня смотрит. Прямо припечатывает.

— Сука, прибить бы тебя, — цедит. — Ей же через время и правда лучше становилось. Свадьба уже прошла. Она даже улыбаться начала. Выдохнула. Мы собирались на море поехать. Билеты купил. А потом…

Его лицо каменеет.

— Возвращаюсь с работы, а Катя, — тут его голос срывается. — Она на диване лежит. Без сознания. Вся в крови. Пульт на полу. А на экране твое ебало. Репортаж про ту бойню полным ходом.

Глотку сдавливает.

Пиздец.

Перед глазами сизый туман.

— Трогаю ее, а она холодная, — продолжает Лебедев. — Бледная вся. Едва дышит.

Здесь будто мне самому прилетает под дых.

— Сам не помню, как скорую вызывал. Потом знакомых врачей на ноги поднял. Всех вызвонил. Несколько дней Катя между жизнью и смертью была. В реанимации.

Он замолкает.

— Дальше, — бросаю глухо.

— Почти год ушел на реабилитацию, — добавляет Лебедев.

Кровь по вискам будто молотом.

Горло точно в тисках.

— Что то был за репортаж? — спрашиваю. — Кто снял?

— А не похуй? — рявкает он. — Ты ее добил. Ясно? Ты. Сам. Нихуя бы не было, если бы ты за берега не вышел. Скотина ты. Должен был Катю беречь. Охранять, а по итогу…

Усмехается.