5
0
Демьян ведь бандит. Не верю ему.
С чему бы ему меняться? И как вообще можно перестроить такой бизнес?
Не представляю, чем еще он может заниматься, если не криминалом.
Откуда такие активы? Откуда такое высокое положение, если он только из тюрьмы вышел?
Конечно, в криминале замешан. Еще и в чем-то похуже, чем раньше.
Все думаю, думаю.
Но на какой-то момент меня отпускает.
Нет. Тут даже не момент. Надолго отпускает. И я сама не замечаю, как мы говорить начинаем. О ерунде. Слово за слово.
Тревожная пружина внутри раскручивается.
Только после включается разум. И атмосфера вокруг неуловимо меняется. Демьян это чувствует.
— Тебе там понравится, — говорит. — Солнечно. Красиво.
— А ты уже там бывал?
— Нет.
Его ответ не помогает найти то самое место. Демьян вообще не особо-то путешествовал заграницу.
Помню, как Лебедев его представил. Рассказал, что его лучший друг учился в Англии.
Угу. В Англии.
Мне бы еще тогда задуматься. Что хорошего ожидать от парня, который отмотал срок в тюрьме, а когда вышел, сразу на новое дело пошел?
А я задумывалась. Пыталась. Но…
Дура. Ой, какая же я дура. И сейчас не лучше.
Демьян на свободе. И опять — за старое.
— Если хочешь, здесь можно прилечь, — сообщает Демьян, показывает, как раскладывается кресло.
— А что, нам еще долго лететь?
— Ну отдохнуть не помешает.
— Я пока посижу.
— Как знаешь.
Снова планшет берет, но тишина не затягивается.
— Фильм тебе включить? — спрашивает Демьян.
— Давай.
Подает мне наушники, нажимает несколько кнопок на панели — выезжает большой экран.
Выбираем фильм.
— Может кресло разложить? — говорит. — Так удобнее.
Киваю.
Он кресло раскладывает, причем то по моим рукам проходится, то по бедрам. Вроде случайно задевает.
И я ничего не говорю. Тут бы в себе подавить непрошенные порывы. Предательские.
Взгляд же точно приклеивается к Демьяну. То к его массивным ладоням, то к чувственным губам. И еще эта чертова ямочка на щеке, когда он ухмыляется. Коротко-стриженные волосы просятся под пальцы. И пахнет от него так приятно. Сама не замечаю, как шумно втягиваю воздух, и лишь в последний момент руку к бедру прижимаю, чтобы она вверх не дернулась, по его затылку не прошлась.
А вот он замечает.
Застывает. Смотрит на меня. Момент такой, что уже знаю, как все будет развиваться дальше.
Стараюсь отвернуться. И его губы прижимаются к моей щеке. Мягко. Жарко. Так, что мелкая дрожь разливается под кожей.
«Нет!»
Вот, что я должна ощутить. Потому что он мерзавец. Преступник. Потому что ему нельзя доверять. Потому что все может опять плохо закончиться. Потому что из-за него мы с ребенком можем пострадать. И… ну такой он.
Только в голове совсем другое звучит.
И не в голове тоже.
Даже не знаю, как получилось сперва отвернуться. Первые пару секунд противиться.
