7
0
Отрываю голову от ее колен, только чтобы взгляд поймать. Глаза в глаза. Вот как нам сейчас надо.
— У меня другой бизнес, — говорю. — Все иначе.
— Хочешь сказать, что завязал?
Пристально смотрит на меня.
Лгать нельзя.
— Так просто не завяжешь, — говорю как есть. — Но работаю теперь на другом уровне. Как раньше уже не будет.
Понимаю, что мой ответ ни о чем. Ей он не нравится. Это видно.
И гарантий, блять, нет. Четких — нет. А другие тут не прокатят. Собирался это все при следующей встрече с Воронцовым обсудить. Скоро.
Но сегодня не знал, какие новости получу. Если бы знал, то раньше бы такой вопрос затронул.
Воронцов сам говорил, что репутацию мне подправят. При условии успешного сотрудничества. А сотрудничество у нас охуеть какое успешное.
— Гарантии дам, — продолжаю. — Если бы не был уверен, то обещаний впустую не делал. Обещаю, Кать, все будет четко. За решетку меня не отправят. И угрозы для тебя никакой нет. Защиту обеспечу. Я и сам не допущу теперь, чтобы с нашим ребенком что-то нехорошее случилось
Молчит. Напряженная. Хмурая.
— Твоего приятеля посадили, — выдает вдруг. — Наверное, он тоже был очень в себе уверен, но что-то пошло не так.
— У Рамиля другая история, говорил же.
— Так у вас разный бизнес?
— Общий есть, но он не из-за нашего бизнеса загремел. Сам виноват. Предупреждал его несколько раз.
— Гарантии, значит, — бормочет и громче прибавляет: — Ну хорошо. Пусть так. Какие гарантии ты мне дашь, Демьян?
43
— Все гарантии, Кать, — говорю твердо.
— Все? — бровь приподнимает.
— Ты в полной безопасности.
Молчит. А я крепче к ее ногам прижимаюсь, по икрам ладонями провожу. И выше, к бедрам. После снова вниз. Щиколотки ласкаю.
Дергается.
— Пусти…
— Нет.
— Сказала же.
— И я сказал, — отвечаю ровно. — Не могу отпустить. Не получается, Катя. Вроде по уму так и стоило сделать сразу. Когда на свободу вышел. Свалить подальше от тебя.
— Да, — поджимает губы, нервно кивает. — Стоило.
— А теперь поздно, — замечаю. — Слишком далеко зашли.
— Ну еще не поздно, — бормочет.
Отстраненная. В сторону смотрит. Точно закрывается от меня, стену выстраивает, чтобы отгородиться.
— Ты чего удумала?
Встряхиваю ее. Слегка.
— Ничего.
— Кать…
— Все твои гарантии — просто слова. Ты и раньше умел красиво говорить. А я дура слушала, разинув рот.
Запускает пальцы в волосы. Пытается собрать, но лишь сильнее растрепывает. Плечами дергает.
— Будут и дела, — говорю. — Все будет. Иначе бы ничего тебе предлагать не стал. А так мы начатое до конца доведем.
— Это как?
Опять меня взглядом прикладывает. Прямо горит вся. Раздерганная. Только повод ей дай — взорвется. И я по ходу лимит этих поводов давно исчерпал. Еще до тюряги. Да, косяков дохуя. Но блять, отступать не собираюсь.
Ради нее же все. Ради нее и ради ребенка.
