7
0Игорь выбежал тогда в коридор, провожаемый жестоким гоготом класса. Тогда он понял, что стыд осязаем. Ему казалось, что он липкий. Точно такое же чувство он испытал в ресторане, когда выгнал его Громов под сочувственно-ироническую усмешку ”метра”. Возвращаясь домой, Игорь никак не мог понять, что же изменилось в их работе. За пятнадцать лет службы он перевидал всякое, но такого…
Месяц назад вытолкнули на пенсию начальника отдела полковника Комарова. Ему только-только исполнилось пятьдесят. Комаров был на зависть крепкий мужик и, главное, очень умелый сыщик.
Год назад убили известную киноактрису, звезду тридцатых годов.
Почти год Комаров бился с этим ”глухим” делом. И все-таки потянул ниточку. Как только закрутилась машина сыска, дело у Комарова отобрали и передали в МВД, а его с почетом отправили на пенсию.
После торжественного прощания Комаров сказал Игорю, горько усмехнувшись:
— Если хочешь доработать до пенсии, занимайся только лимитчиками.
Странно они жили, очень странно. В милицию на руководящие должности пришли новые люди. Дела они не знали, но четко знали, что такое выгода.
Одним из таких был Громов. И Корнеев понимал, пока власть у Громова, ему в управлении не работать. За невеселыми мыслями своими он так и не заметил, как дошел до Кировской.
К ночи появился ветерок, потащил палую листву к памятнику Грибоедову. Она в неестественно желтом свете фонарей казалась грифельно-черной.
Игорь Корнеев ждал трамвая на площади у станции метро ’’Кировская”.
И Пятницкая была почти пуста. Слава Голубев свернул в переулок и увидел у церкви темные ’Жигули”.
Вспыхнули и погасли фары. Его ждали.
Слава влез в задний салон.
— Привет.
— Здравствуй, дорогой. — Нугзар Тохадзе улыбнулся весело. — Мы с Геной заждались тебя. Поехали.
— Куда? — удивился Слава.
— В переулок, дорогой, или во двор, зачем на одном месте стоять.
Машина аккуратно развернулась и мимо станции метро поехала на Ордынку.
— Вот здесь и поговорим."
"Тохадзе расстегнул сумку, вынул бутылку коньяка, стаканы.
Салон трамвая был пуст, только впереди сидел пожилой человек в светлой куртке.
Он обернулся несколько раз, внимательно посмотрел на Корнеева.
Игорь сидел, прислонившись виском к стеклу, наблюдая, как плывут световые квадраты окон по темному тротуару и валяющийся на нем мусор; скомканные пачки сигарет, осколки бутылок, картонки из-под молока — обретали в этом зыбком и скользящем свете некий новый, таинственный смысл.
