7
0
— Послушайте, Андрей Петрович, мне не нужны ваши догадки и гипотезы. Мне нужен преступник, чтобы он сидел в этой комнате, а я с чистой совестью мог позвонить товарищу Черемисину…"
"— Борис Павлович, я повторяю вам, что все сходится на Викторе Черемисине.
— Вы тяжелый, несовременный человек, Кафтанов.
— Какой есть.
— Кстати, — Громов раскрыл папку, достал документ, — вот ваше представление о назначении майора Корнеева Игоря Дмитриевича начальником отдела. Вы его подписывали?
— Да.
— Но мы же предполагаем выдвинуть на эту должность подполковника Кривенцова.
— Борис Павлович, — Кафтанов старался говорить спокойно и сдержанно.
— Подождите-ка, — Громов хлопнул ладонью по столу. — О Корнееве потом. Вы считаете, что Кривенцов не обладает такими способностями?
— Я не берусь судить о подполковнике Кривенцове. Могу вам сказать одно, он не профессионал.
— Ну и что? Он же идет на руководящую работу! Понимаете. Ру-ко-во-дя-щу-ю.
— Начальник первого отдела не направлять процесс должен, а умело организовать оперативную службу. Кривенцов же в милиции всего четвертый год, да и то все это время просидел в приемной.
— У него большой опыт партийно-комсомольской работы. Он подтянет ваших сыщиков. Потом ему расти надо. Не зря его из Моссовета сюда перевели. Посидит на полковничьей должности, получит третью звезду. Переведем куда-нибудь повыше, пусть руководит.
— Я оставляю за собой право обжаловать ваши действия, — по-служебному сухо отрапортовал Кафтанов.
Громов изумленно поднял брови:
— Вам что, звонок из министерства не указ?
— Нет.
— Хорошо. Я не хочу ссориться с вами… Пока, — многозначительно сказал Громов.
Это ”пока” звучало предостерегающе. Предупреждение было в этом коротком слове…
— Теперь о Корнееве, — Громов вздохнул, всем видом показывая, как неприятен ему этот необходимый для пользы дела разговор.
Он достал из стола папку, раскрыл:
— Не очень хорошо характеризуется Корнеев… С женой разошелся… Пять лет назад было служебное расследование по применению оружия…
— Борис Павлович, времена прошли, когда за развод увольняли со службы.
— Времена-то прошли. А мораль? Мораль, дорогой мой главный сыщик, осталась та же. Вот по ее меркам мы и судим о поступках таких, как Корнеев. А что это за стрельба в Измайловском парке?
— Корнеев один задержал двоих вооруженных преступников.
— А зачем стрелял? Зачем создавал опасность для граждан? Нет, Андрей Петрович, как хочешь, а такие, как Корнеев, мне не по душе. Ну а теперь о том, чего ты не знаешь.
