7
0
— А я не дружинник…
— Это точно, но мне Женя Звонков сказал, что ты парень хороший…
— Хороший парень в наши дни не профессия. И мне на нож лезть нет никакого интереса.
— Значит, не столковались.
Игорь встал, толкнул сигарету в пепельницу. Толик с интересом разглядывал его. Корнеев пошел к двери, обходя наваленные на полу запчасти к автомобилю, какие-то сумки, стопки книг.
Открывая дверь, он хотел в сердцах хлопнуть ею. Да одумался вовремя.
Коридор был так же темен и пуст. Игорю пришлось повозиться с замком.
А дом уже доломали. Даже пыль осела. И победно раскачивалась клин-баба на тросе, и крановщик пил кефир, приложив к губам бутылку, словно трубу.
Игорь закурил и пошел по переулку…
В кабинете Громова сидел начальник МУРа Кафтанов.
Громов переоделся в форму и, как все люди, надевшие ее недавно, чувствовал свою необыкновенную значительность.
Значительность прибавляли огромный кабинет, в который Громов тоже вселился не так давно, и телефоны разного цвета, и селектор. В этом кабинете он не только работал, но и играл роль кого-то вельможно-важного, виденного давно-давно, в те далекие годы, когда он только пришел в горком комсомола маленького городка Пензенской области.
Громов смотрел на Кафтанова начальственно-печально, как на ребенка-несмышленыша, и говорил ровным, тихим голосом:
— Андрей Петрович, дорогой, ну это же не дело. Звонит жена Сергея Степановича Черемисина. Вы, надеюсь, знаете, кто это?
— Да, имел сомнительное удовольствие говорить с ним по телефону.
— Да, Андрей Петрович, Черемисин крут, несдержан. Но и его понять можно. Такой человек, и вдруг у него машину угоняют. Я думаю, мы должны были первым делом, вне всякой очереди…
— А у нас не магазин, мы потерпевших с черного хода не принимаем…
— Полно вам, Андрей Петрович, не придирайтесь к словам.
— Борис Павлович, — Кафтанов забарабанил пальцами по столу. — Перед…
— Знаю, — засмеялся Громов. — Знаю, перед законом все равны, но товарищ Черемисин все-таки равнее других.
Кафтанов помолчал, глядя на портрет Дзержинского над столом Громова, потом сказал:
— А мы, собственно, нашли машину. Вернее, ее кузов и шасси.
— Как нашли?
— Очень просто. Ее украли, разобрали на запчасти, и мы располагаем данными, что сделал это Черемисин-младший.
— Сын Сергея Степановича? — Громов вскочил. — Чушь!
Кафтанов усмехнулся:
— Да, чушь! Я знаком с этой семьей и прекрасно знаю Виктора Черемисина. Да, кстати, известно ли вам, что Виктор Сергеевич Черемисин нигде не работает, постоянно торчит в ресторанах, играет в карты на крупные суммы?
— Откуда у вас эти сведения?
— МУР есть МУР, как сказал герой фильма ”Дело пестрых” Сафрон Ложкин.
