7
0"
"Филин солидно поднялся на набережную. Поднял руку.
Вдруг от дома № 2 сорвались со стоянки красные ""Жигули”.
Они наискось пересекли проезжую часть и на всем ходу вбили Филина в гранит парапета.
Игорь бежал к выходу, расталкивая детей, слыша за спиной бранные слова.
Трамвай начал уже отходить, и он, прыгнув, преодолел полосу воды и упал на самый край причала.
А на набережной уже толпа собралась, и Игорь еле протиснулся к Филину. Вернее, к тому, что раньше было Филином.
Кафтанов отхлебнул кофе из стакана, потом встал, подошел к холодильнику, вынул из него два бублика.
— Боитесь, что протухнут? — попытался пошутить Игорь.
— Хлеб в холодильнике всегда свежим остается, — серьезно ответил Кафтанов. — Ну давай, пей кофе и дальше рассказывай.
— А что рассказывать? Убийца развернул машину, въехал во двор дома номер два, потом под арку у девятого подъезда, там завернул за угол. Бросил машину и ушел спокойно проходными дворами. Отработали жилмассив. Его видели четверо. Высокий, в черной кожаной куртке. Двое видели его в лицо. Мы сделали фоторобот. — Игорь положил на стол снимки. — Мне кажется, что это один из тех, с кем я встречался в гараже.
— Кажется или точно?
— Точно.
— Они убрали Филина, который, по твоим словам, собрался на покой. Значит, появился кто-то, чье влияние значительно больше. Что думаешь делать?
— Андрей Петрович, они придут к Третьякову, ну а Логунов установил, что владелица ”ягуара”, Сомова Наталья Борисовна, почти ежедневно посещает валютный бар ”Интуриста”. А кроме того, у нас ее адрес есть.
— Значит так, Корнеев. — Кафтанов встал. — Ты к Третьякову, а Логунов пусть эту даму сюда привезет.
— А ты крутой парень, — Гольдин внимательно, словно впервые увидел, поглядел на Серого.
Серый сидел за столом на кухне в квартире Саши-Летчика и пил кофе.
Он поставил чашку, поднял глаза на Романа.
И Гольдину нехорошо стало от этого взгляда.
— Теперь ты возьмешь все наши московские дела. — Гольдин встал, подошел к окну.
Армянский переулок был полупустым. Солнце высвечивало старые дома, и они в свете этом опять стали нарядными, словно их отремонтировали.
— Но есть еще одно дело.
— Какое?
— Третьяков.
— Я его сегодня кончу.
— Мне с тобой? — Саша-Летчик встал.
— Нет. — Гольдин положил ему руку на плечо.
— Один не управлюсь.
— В десять утра к тебе подъедет машина, в ней будут люди. Ты шеф. Поэтому и спрос с тебя. Делаем первую партию, и вы с Серым уходите в Польшу. Паспорта — моя забота. Там наши люди переправят вас в Германию, а потом ко мне в Штаты.
Хорошая квартира была у Третьякова, красивая и не маленькая. Две большие комнаты.
А главное, в самом центре. У метро ”Кировская”, в доме страхового общества ”Россия”.
