7
0
— Если его так назвать можно. Просто хочу тебе посоветовать, как не попасть в тюрьму.
— Куда? — усмехнулся Серый.
— Недалеко отсюда, десять минут езды, в Бутырку или чуть подальше, в Лефортово.
— Шутите, Роман Борисович, — голос Серого чуть сел.
— А ты заметил, что я никогда не шучу?
Серый молча кивнул.
— Тогда пошли с этого праздника жизни. Я бы сам с тобой на лебедей полюбовался. Но время. Нет его у тебя.
— Здесь рядом кооперативное кафе ""Московские зори”…
— В Козихинском? Так там не поговорить, народу много.
— На улице столики. Их после семи не обслуживают, а в кафе сейчас своя тусовка.
— Пошли.
Они прошли мимо кафе ”У Маргариты”. Там начиналась ночная тусовка. Молодые парни и девки, о профессии которых спрашивать было не надо.
Увидев Серого, все замолчали, как солдаты при виде генерала.
Замолчали и расступились почтительно. Дорогу освобождая. Это пока были рекруты рэкета, новобранцы фарцовки, ученики разбойников.
— До чего же эта перестройка Москву испохабила, — с горечью сказал Гольдин. — Ну просто сил нет.
— Не нравится? — усмехнулся Серый.
— Не нравится. Раньше как было — мухи отдельно, котлеты отдельно.
— Да нет, они в мастях разбираются.
— Я не о мастях, а о людях, которые здесь живут.
”Московские зори” уже погасили огни.
Они поднялись по ступенькам, прошли чуть направо и сели на вкопанные в землю пни.
— Ишь, вкопали, чтобы не унесли, — закрутил головой Гольдин.
— Так что, Роман Борисович? — Серый закурил.
Огонек зажигалки вырвал из темноты его прищуренные, настороженные глаза.
— Слушай меня и ответь. Ты знаешь, где товар?
— А зачем вам?
— Я же не спрашиваю, где.
— Логично. Знаю.
— Ты можешь его перепрятать сегодня ночью?
— Если нужно.
— Не то слово.
— А что такое?
— Завтра Филин нас ментам сдает.
— Нет, — Серый засмеялся, — ну слава богу, а то вы меня, Роман Борисович, напугали. Давайте я вас отвезу, а то в вашем прикиде по Москве ночной шастать опасно.
— Значит, не веришь. А ты знаешь, что через три дня он в Америку улетает, у него уже паспорт со всеми визами.
— Ну и что?
— А то, что паспорт этот он сегодня получил и выпустят его только при условии, что он нас сдаст.
— Роман Борисович, вы уж меня простите, может, в Нью-Йорке вы и авторитет, а в Москве вы вроде тех, что у кафе были.
— Серый, я, конечно, так глубоко в московскую блатную жизнь не погружался, но тем не менее вы на меня работаете, а не я на вас.
— Это как сказать.
— А как хочешь, так и говори.
— Роман Борисович. — Серый бросил сигарету, и она, словно звездочка, упала в темноту кустов. — Зачем вы чернуху несете на Филина? Ведь он узнает, вы в Москве-реке свой покой найдете.
