Леший в погонах

Дальше командиры уединились в штабной землянке – обсудить общие дела, а бойцы Ивана расположились на отдых. Но спокойствие продолжалось недолго. Тишину леса прорезала очередь ручного пулемета, прозвучавшая где-то в стороне. Боткевич буквально подскочил на месте, схватившись за автомат. Павло уже стоял рядом, с тревогой вглядываясь в прогал между деревьями и напряженно прислушиваясь. Снова очередь, а потом сухой треск немецких автоматов, хлопки карабинов.

– Наш пост ведет бой, – проговорил Павло.

Из землянки выбежал командир отряда вместе с помощником и поляками.

Подбежали командиры рот. Стрельба теперь слышалась уже с двух сторон. После приказа к бою все стало делаться по раз и навсегда заведенному плану. Женщины хватали детей, собирали нехитрый скарб, провизию, мужчины готовились к бою, а те, кому предназначалось уводить людей в другое место, готовили походную колонну. Боткевич со своими бойцами занял оборону чуть дальше поляны, когда прибежал посыльный из боевого охранения.

– Это не немцы! – хрипло выпалил подросток, вытирая рукавом рубахи потный лоб.

По его плечу струилась кровь, но паренек, казалось, и не чувствует боли в том месте, где его чуть зацепила вражеская пуля.

Он только отмахивался от санитарки, которая пыталась перевязать ему рану, и тараторил без умолку:

– Это не немцы, но их много. Националисты, скорее всего. Они не с дороги, лесами подошли с разных сторон. С севера и с востока обходят. Ребята там держатся, товарищ командир."

"– Черт бы их побрал! – разозлился Матвей Захарович. – А у нас почти все группы на заданиях. В лагере три десятка бойцов да бабы с детьми… Иван!

Боткевич подбежал к командиру, ожидая, что тот отдаст приказ атаковать наступающего врага с фланга.

Глаза партизанского разведчика горели готовностью сразиться, но командир схватил его за ремень и рванул на себя, как будто хотел привести ухаря в чувство. Он громко закричал ему прямо в лицо:

– Иван, ты дорогу через болото знаешь хорошо! Уводи баб, детей уносите! Прикроешь, защитишь!

– Захарыч, да ведь мы же могем их тут встретить, а бабы пусть…

– Дурья башка! Много их, очень много! Только ты сможешь болотами провести, а мы задержим… Давай, Ваня, давай… дети наше будущее! Спасай их…

Выругавшись, Боткевич стал сзывать свой взвод, схватил за рукав пробегавшего мимо Павло.

– Слушай меня, друг! Слушай и запоминай. Мне приказано увести баб и детей в болота, а ты останься с Матвеем Захаровичем! Береги его, защити, когда надо будет, а коли ранят, так вытащи на себе. Ты сможешь, ты у нас самый спокойный и рассудительный! Павло…

Партизан только кивнул, молча вытащил у Ивана из-под ремня две немецкие гранаты и сунул себе за пазуху.