2
0– А просто спросить нельзя было? Чёрт! Неужели из моего поведения непонятно, что нарисованный твоей сестрой портрет не совпадает с тем, кого ты видела на протяжении всего этого времени?
– Извини… Но я… Просто она сказала, что ты делал ей всякие недвусмысленные намёки, а потом уволил, когда она отказалась… И ко мне ты тоже…
– Блядь! Ксюша… Ну, сколько можно? Я тебе постоянно твердил, что ты мне нравишься. Я не сплю с секретаршами, ясно тебе? Ты – исключение! Сколько раз я тебе это повторял? А сколько раз я намекал тебе, чтобы ты поговорила со мной откровенно? Блядь… Я даже тебя напрямую спрашивал! Просил… А ты!.
– Извини, Давид. Я не хотела тебе навредить.
– Да неужели? – взорвался криком Давид.
Меня затрясло, я обхватила себя руками за плечи.
– Вернее, хотела. И мелко пакостила. В начале. А потом мне стало неловко. И я… Ты мне очень понравился. Я же… Я же удалила эти письма. Потому что поняла, что не смогу тебе навредить. Жаль только, что Аня оказалась в это же время рядом…
– Да-а-а, долго же ты соображала, Ксения. Вроде бы неглупая девочка. Или просто ты меня посчитала тупым? Да? Признавайся до конца, чего уж там? Каким ты видишь меня?
Давид запустил руку в волосы и спросил с надломом в голосе:
– Каким ты видишь меня? Тупым спортсменом, годным только на то, чтобы старые кубки протирать, да? Я всё видел.
– Давид… Я не старалась выслуживаться. Извини. У тебя есть все причины ненавидеть меня.
Я вытерла слёзы и развернулась, собираясь уйти.
– Нет, не ненавидеть.
За спиной раздались шаги. Давид обхватил меня за плечи и развернул к себе. Сильные руки подхватили меня под коленями.
– Не ненавидеть, Ксения, а наказывать.
Глава 51. Ксения
Давид опёрся руками и выдохнул мне в губы, опаляя их своим дыханием.
– Ты здорово потрепала мне нервы. Вред был не только моральный. Машину пришлось отдавать в автомастерскую.
– Я заплачу, Давид… Прости.
– Мне не нужны твои деньги.
Давид оттянул верх моего платья, обнажив грудь, и сжал сосок между большим и указательным пальцами, а второй рукой нырнул под платье, коснувшись ткани трусиков.
– Хочу моральную компенсацию. Раздевайся.
Я удивлённо моргнула, смахивая слёзы. Давид нахмурился.
– Не реви. Ты меня не разжалобишь. Раздевайся. Или я помогу тебе сам. Но сделаю это очень неаккуратно. А тебе, как я понял, надо ещё возвращаться. Не на своей машине.
