8
0
– Его оповестили?
– Само собой. Значит, князь, дружина готова выполнить новое задание.
– То добре, езжай к себе, отдыхай. Перед тем, как выходить, заеду.
– Ладно.
Бессонов вскочил на коня и поскакал по улице в сторону своего подворья.
Савельев зашел во внутренний двор, оттуда в обход дома прошел в сад. Ульяна сидела на скамейке, глядя на цветы. Прохор стоял рядом, вертел носом. Видать, это занятие не доставляло отроку особого удовольствия.
Дмитрий кивнул ему, и Прохор исчез.
Савельев присел рядом с женой.
Ульяна спросила:
– Пошто Гордей приезжал, если не тайна?
– Да какая тайна? Я велел ему передать всем нашим о скором походе и выдать деньги, что передал государь за поход к Калуге.
– Иван Васильевич щедр к вам.
– Он ко всем щедр."
"– Так-то оно так. Но я устала, родной, пойдем в дом?
– Конечно, Ульяна.
Савельев помог жене, поддержал за локоть.
В доме она прилегла на лавку в опочивальне.
Савельев спросил:
– Тебе плохо, Ульяна?
– Мутит, Дмитрий. Так бывает, пройдет.
– Лекаря позвать?
– Не надо.
И тут же ее вырвало.
Дмитрий крикнул в сени:
– Авдотья!
Та тут же прибежала.
– Да, князь?
– Сбегай-ка до лекаря Прова.
– Княгине помощь нужна?
– Ну не мне же!
– Тогда треба позвать бабку Дарину, она как раз по бабьим делам знахарка отменная.
– Давай Дарину, кого угодно давай, тока скорей!
– А что, дюже худо княгине?
– Ты не болтай, а беги!
– Бегу, Дмитрий Владимирович, бегу!
Авдотья скрылась, Савельев посмотрел на жену. Рвотные позывы не прекращались, она побледнела, руки дрожали.
– Плохо, Ульянушка? – спросил Савельев и тут же выругал себя, «умный вопрос задал, разве не видишь, что происходит?».
Знахарка явилась быстро.
– Ну что тут у вас? Ага, понятно.
Она повернулась к Савельеву:
– Князь, уйди, а ты, Авдотья, принеси теплой воды, и соли, и полотенца, да посуду какую, горшок али котелок.
– Это мы сейчас.
Дмитрий вышел на верхнее крыльцо.
Мимо пробежала по ступеням Авдотья. Скоро вернулась, неся необходимое.
Через какое-то время Авдотья позвала Савельева:
– Князь, зайди.
Дмитрий вошел в горницу.
Ульяна лежала на постели, бледность сошла, выступил румянец, пальцы больше не дрожали. Она попыталась улыбнуться, получилось вымученно. Знахарка разложила на столе какую-то высушенную траву.
Савельев присел на край лавки.
– Полегче стало, Ульяна?
– Да.
– Что же было?
– То знахарка скажет. Но ничего страшного. Отныне мне не все можно есть.
– Это из-за твоего положения?
– Да.
Знахарка вмешалась в разговор супругов:
– Значит, так, я сказала стряпухе вашей, что княгиня может потреблять в еде, сколько и когда. Оставила травы, из которых надобно сделать отвар, охладить его в погребе, а потом давать, когда опять станет худо. Но так должно быть.
