Месть Черного Паука

А сейчас ему стало обидно за Виолетту, которая не может себе купить приличную одежду. И неудобно за свою новенькую кожанку и щегольские полусапожки.

– Привет! – Виолетта протянула ладошку в трикотажной перчатке. Отлично выглядишь. – Она взяла его под руку и медленно повела вдоль скамеек. – Слушай. Десять дней назад кандидат в депутаты Государственной Думы Ляпунов с подачи своего помощника Сузикова начал кампанию против своего главного противника, известного тебе Будякина. В частности, прозвучала мысль о криминальном происхождении средств предвыборного фонда господина Будякина, о его причастности к рухнувшим финансовым пирамидам и о связях с мафией. Считается, что Сузиков стал обладателем конфиденциальной информации, способной существенно испортить имидж Будякина. – Виолетта выдержала паузу, Славка её тоже выдержал. – Три дня назад Сузикова нашли повесившимся. Но ряд косвенных данных свидетельствует, что он был убит, а самоубийство – инсценировка. Из портфеля погибшего исчезла приличная сумма общественных денег, блокноты с записями и, вполне вероятно, ещё какие-то серьезные документы. И такая интересная деталь: в рот ему пытались засунуть пластмассового паука, черного, между прочим. Как думаешь, зачем?

– Понятное дело, – Славка смахнул с ресниц блестящую снежинку, подают это как акцию, проведенную Черным Пауком. – И предложил: – Давай портфель, поднесу.

– Ничего, – отмахнулась Виолетта, – он почти пустой. Эта твоя версия наиболее очевидная, но есть ещё одна. Будякин решил, что Ляпунов получил информацию от настоящего Черного Паука, от тебя то есть.

– Я никому ничего не говорил, – возмутился Славка.

– Не перебивай, – недовольно сказала Виолетта. – Сбил меня с мысли. Ах, да, вот что. Попытка навести на ложный след с помощью пластмассовой игрушки – в первую очередь приходит на ум. А теперь представь, что Будякин уверен – информацию в самом деле предоставил некто, называемый Черным Пауком. Представил?"

"– Да, – кивнул Славка, – тогда это значит: я знаю про Паука и поэтому тебе не поздоровится. Нет, я правда никому, кроме тебя, ни слова не сказал, что Будякин…

Тут он заметил, что Виолетта внимательно смотрит мимо его плеча, и резко оглянулся. Вдоль трамвайных рельсов по другую сторону чугунной ограды быстро приближался человек. Неброско одетый, в черной трикотажной шапочке, натянутой до самых глаз. Ежась от вечернего морозца, он сгорбился и сделался малорослым и невзрачным. Одну руку, согревая, человек сунул за отворот куртки, а другой энергично отмахивался на ходу.

По эту сторону бульвара трамвайная остановка находилась аж в конце квартала, и что его заставило выбежать на рельсы, было совершенно непонятно. Человек торопился и по сторонам не глядел.