2
0– Хлебом не корми, дай только кровищу пустить. Вот вам предложи кто за этого духа рубль за мертвого или миллион баксов за живого, вы ж его тут же прирежете. Как алкаши, блин! Перед алкашом поставь бутылку водки и пачку денег, а потом скажи: ""Выбирай, чего хочешь"". Он всегда пузырь схватит, чтоб налакаться побыстрей. Там денег, может, на целый год пьянствовать хватит, нет – пузырь давай! Чтоб вот сейчас нажраться только бы. Потому что мозгов уже никаких, все проспиртовалось давно. Вот и вы, блин, такие же уроды заспиртованные. Вам в стеклянной банке в кунсткамере сидеть – вот ваше место! А, ну, отошли все! Ур-р-роды, блин!
Оторопевшее от таких речей войско отступило в стороны. Все молчали, наверное, пытались понять, куда гнет командир. А он, убедившись, что команда выполнена, продолжил речь, только уже без крика, нормальным голосом:
– Деньги лишними не бывают. Если Ижак бабки платит, стоит с ним побазарить. Пять тысяч – тоже деньги, хоть и не миллион баксов. А, глядишь, ещё пару ""штук"" выторгуем.
Со всех сторон послышался неразборчивый ропот. Непонятно, то ли идею с продажей пленного одобрили, то ли, наоборот, категорически возражают. Но командир не терпел иных мнений, кроме своего, и тут же принялся тыкать в кнопки сотового телефона.
– Иван Александрович! Здравствуйте, уважаемый, здравствуйте!
Славку затошнило от подобных любезностей. Почему-то у воровских авторитетов принята такая аристократическая манера общения, друг друга обидеть, что ли, боятся ненароком? У них ведь за обидное слово язык рвут прямо с башкой и не глядят, что ты в законе и до бровей в татуировках. Закончив официальную часть, Стар принялся нахваливать товар:
– Слушай, Лександрыч, я тут тебе в одном деле удружить хочу, чисто по-корифански. Попался мне один парнишка, а ты, говорят, давно такого мечтал заполучить. Короче, паучок один, тебе знакомый. Шустрый такой. На все сто тысяч ""зеленью"" тянет.
– Ты, командир, не мути. – Хороший у Старкова мобильник, громкий. Скрипучий голос Ижака ясно слышен. – В моих корифанах ни ментов, ни офицерья отродясь не водилось, так что и не набивайся. Ты меня от дела оторвал, промежду прочим, так и говори ладом, какого хрена?
– А я и забыл, какой ты занятой, – засмеялся Старков. – Ну, прости, что мешаю дела варить. Паука, говорю, отловил, который Черный. Слышал, ты за него премию даешь большую. Вот и думаю себе: может уступить доброму человеку тысченок за двадцать зеленых рублей?
– Погоди, погоди, – оживился Ижак, – это что, тот самый?
– Он, родимый, – заверил Старков, – в чистом виде. Да шустрый такой хоть на кол сажай. Ну, как, Лександрыч, двадцать штук ""франклинами"" и – по рукам?
– За пять тысяч отвечаю, – Славка отлично слышал весь разговор у себя над головой, – бабки прямо щас полным счетом кладу.
